— Тогда принимай грузы, — сказал я ему и открыл двери полуприцепа. — Патроны 7,62×54, 7,62×39, выстрелы к РПГ-7, гранаты, свежая броня, ну и дальше по списку.

— Эй, боевики! — позвал Муравей группу солдат. — Начинайте разгрузку и складывайте всё у входа! И найдите Васю!

Забираюсь в полуприцеп и начинаю передавать ящики солдатам и Муравью, а Лапша, в это время, начала устанавливать связь с Энзели, чтобы сообщить об успешной доставке.

— Может, подсобить вам с персами? — предложил я Муравью, передавая ему ящик с шестью выстрелами ПГ-7В.

— Я надеялся, что ты предложишь, — ответил он. — Есть работа по вашему профилю — надо наломиться на их левофланговый опорник с ответным визитом. Они собирают там силы и, думаю, вам будет интересно.

— Лапша, как смотришь? — спросил я.

— У нас график, — ответила она, отодвинув один наушник от уха. — Но я сейчас поговорю с Ронином.

Вообще, я убеждён, что использовать нас, как дальнобойщиков — это нерационально, потому что на маршруте вряд ли что-то будет происходить, а это значит, что наша с Лапшой совокупная боевая мощь избыточна для задачи. Это как пахать поле, присоединив плуг к танку — можно, конечно, но ту мач, как по мне.

Но это, конечно, не просто так: персы раньше обожали засылать вглубь наших территорий летучие отряды КДшников, которые занимались вырезанием конвоев, что тоже один из способов ведения войны.

Идея Ронина заключается в том, чтобы погонять нас с Лапшой по разным маршрутам, чтобы увеличить вероятность того, что мы встретимся с одним из летучих отрядов и…

«Очевидно, что будет дальше», — подумал я, аккуратно вручая солдату ящик с патронами 7,62×39 миллиметров. — «Как раньше говорил Шахром: виебу».

Сейчас у Шахрома стало прямо очень хорошо с русским языком, но он этим не ограничился и упорно занимается английским, французским, арабским и немецким, одновременно.

«Наверное, у него появилась идея-фикс по освоению языков мусульманских стран…» — подумал я и усмехнулся.

Получается у него не очень, потому что у него нет склонности к языкам, но он очень старается — наверняка, это я так плохо повлиял на него. Вообще, практически на всех производит неизгладимое впечатление то, что я болтаю с персами на фарси, со спасёнными женщинами на арабском и английском, а также иногда бросаюсь устойчивыми выражениями на сомали.

Щека, судя по косвенным признакам, тоже учит какой-то язык, потому что я видел его в компании с Шахромом рядом с библиотекой, ну и в гостевой комнате в моём коттедже я видел самоучители по французскому, английскому, испанскому и итальянскому языкам.