И, как нетрудно догадаться, тут тоже продуман второй заряд, но этот аж на четыреста грамм. Если это сделал тот сраный сапёр…

Может быть, кстати. Военные, если не уверены, что здесь точно не закрепится враг, склонны портить местность всяким взрывающимся.

Обезвреживаю растяжку, извлекаю из шашек запалы и помещаю всё в рюкзак. Шестьсот грамм тротила, как с куста.

Я даже не думал, что так вообще можно, (1), но буду иметь в виду.

Дальнейший осмотр принёс мне только сложную ловушку с применением ещё 200 грамм тротила.

— Ну, тут он, конечно, изъебнулся… — пробурчал я и начал вскарабкиваться на стальную раму.

Неизвестный сапёр установил тротиловую шашку повыше, применив угловую растяжку. На другой стороне ничего нет, поэтому я спокойно срезал леску и снял шашку.

Этот дотошный мудак даже потратил время и закрепил на шашке скотчем четыре зиплока с гайками М5-М6.

А вообще, если бы ловушка сработала, это бы, буквально, оторвало башни всем в радиусе пяти-шести метров. И это не говоря даже о гайках, которые увеличивают дальность поражения десяти-пятнадцати метров. Хотя, я думаю, калечить такие гайки будут и на тридцати-сорока метрах…

Щека нашёл сломанный АКМ, ствол и цевьё которого изъело кислотой или чем-то ещё. Возможно, УСМ не пострадал, поэтому может сгодиться на запчасти.

Больше никаких ценных находок обнаружено не было. Победители собрали всё ценное и убрались отсюда. Танка, кстати, тоже нигде не видно, но ещё не вечер.

Смотрю на часы — почти полдень.

— Идём дальше, — сказал я.

Щека и Лапша выстроились колонной за мной, с интервалом пять метров, потому что таковы правила.

Переходим в следующий цех, посреди которого стоит здоровенный металлический корпус недостроенного ядерного реактора.

Тут тоже происходили ожесточённые боевые действия. Я сразу же увидел сгоревший Т-90, который погиб очень странно — правый борт его потёк металлом и застыл в таком виде.

— Это был КДшник, инфа сотка, — поделился своими мыслями Щека.

— Уверен? — с саркастической усмешкой спросила Лапша.

— Конечно! — не выкупил сарказма Щека. — А-а-а, ты меня стебёшь?

Лапша ничего не ответила.

Вижу признаки современной войны — нахожу пропеллер дрона. Наверняка, это был дрон-камикадзе. И он врезался в корпус реактора, возле которого, как я понимаю, кто-то находился.

Его цель, скорее всего, погибла, потому что на полу у корпуса запеклась и высохла большая лужа крови. Кто-то прямо основательно вытек на этом месте.

Надеюсь, это был КДшник, способный прожечь танк…

«Он ведь посильнее Щеки будет», — подумал я. — «Или был».

Расплавленные автоматы, измочаленный взрывом тубус РПГ-26, всякая рванина и россыпь гильз — картина понятная.