Открыто смотрю на него в ответ, пытаясь прочитать намерения. Зачем я вообще здесь? Что это? Свидание? Или же он снова меня проверяет?
Поворачиваюсь к мужчинам и выпаливаю совершенно серьезно:
– Скажите только честно, когда я выиграю все ваши деньги, вы сильно обидитесь?
Все пятеро смотрят на меня так, будто у меня отросла вторая голова, а в следующий миг разражаются смехом. Даже вечно серьезные Виктор с Матео выдавливают улыбку. Сандро же смотрит на меня таким взглядом, которого я раньше не видела. Будто в какой-то степени, онгордится тем, что именно я его жена.
Я не выдерживаю и подаюсь к нему ближе, пока раздают карты. Он слегка наклоняется, чтобы мне было удобней шепнуть ему на ухо.
– Имей в виду, все, что выиграю, я оставлю себе.
– Разумеется.
Спустя час я проигрываю Сандро все, что он мне дал, и убеждаюсь в том, что остальные выигрывают лишь в том случае, когдаон поддается. Хренов гений.
Залпом опрокидываю остатки мартини и откидываюсь на спинку своего стула, надув губы. Меня радует только то, что проиграла яему , а не ублюдку Вико. Да, мое эго вытрахано, но по крайней мере, не задето.
Мужчины начинают новую партию, иногда переговариваясь о всякой ерунде. Ни слова о делах в моем присутствии. Просто оскорбительно. Я внимательно слежу за игрой Сандро, когда вдруг чувствую его руку на своем оголенном бедре. Стоит ли говорить о том, что мои предательские органы снова переворачиваются?
Боже, Елена, он ведь даже еще не…
Рука начинает медленно скользить вверх.
Merda .
Одна моя нога закинута на другую, так что он встречает препятствие. А я не уверена, что готова раздвинуть ноги. Чувствую его взгляд на себе и не могу не посмотреть в ответ. Что б меня, на его лице явно читается вызов. Откажусь, он уберет руку, раздвину, и он…
Медленно опускаю ногу, положив ладони на край стола. Тот такой широкий, что со стороны кажется, будто мой муж просто гладит меня по гребанной ноге. И при этом выражение его лица остается полностью непроницаемым. Вернувшись к игре, он целиком сосредотачивается на ней. Если бы только не его пальцы, которые касаются тонкого кружева и находят его неприлично мокрым. Единственной реакцией Сандро на это является напряженный мускул на его челюсти.
Одним пальцем он начинает поглаживать меня через ткань. Вверх-вниз. Пульс разгоняется до такой степени, что все разговоры за столом сливаются для меня в один единственный звук – бешеный стук моего сердца.
Мои пальцы впиваются в край стола. Дыхание учащается, а щеки вспыхивают огнем.
Вверх-вниз. Снова и снова. Медленно, с легким давлением.