В вестибюле нас приветствует чита Кингов – сенатор со своей супругой, старший сын и двое младших дочерей. Пожимаю руки мужчинам, но чувствую, как Елена рядом напрягается, хоть внешне и остается спокойной и сдержанной. По ее взгляду трудно определить, что именно ее беспокоит, потому что смотрит она на всех совершенно одинаково. И эта ее маска самая жуткая из всех, потому что под ней она словно и неживая вовсе. Как чертова кукла. Ненавижу видеть ее такой, но беру на заметку, что когда она улыбается Кингу маска на ее лице будто становится плотнее, а рука сжимает мою чуть сильнее.
Мы проходим в широкий банкетный зал с открытыми террасами и выходом в сад. Оркестр играет как внутри, так и снаружи. Повсюду расставлены столы и свечи, будто мы где-то на баллу в эпоху ренессанса.
Елена немного расслабляется и будто сосредотачивается на чем-то. Ее черные глаза бегают по углам, и я подмечаю, что посматривает она на все входы, выходы и камеры.
Значит, дело в Кингах.
Гордоны.
Уильямсы.
Кинги.
Три семьи. Два трупа.
Ей нужен Натаниэль?
Она берет бокал шампанского, и мы приступаем к обычной рутине. Катарина сообщает нам имена и детали из биографий тех, с кем нужно пообщаться и тех, кого стоит обходить стороной. Посреди всего этого я снова чувствую, как Елена напрягается рядом со мной. Это даже не заметно, если не присматриваться, но я, так уж вышло, целиком и полностью сосредоточен на ней. И мне, нахрен, совсем не по душе то, что я вижу.
Илья Баринов.
Ублюдок не подходит к нам, но когда бросает взгляд в нашу сторону, Елена почему-то сразу отворачивается. Она делала так раньше или нет? Черт, я понятия не имею, потому что раньше следил лишь за тем, чтобы к ней не приставала всякая шваль.
Когда все рассаживаются за столы и приступают к ужину, я продолжаю наблюдать, попутно перекидываясь словами с бизнесменами за нашим столом. Официальная часть со скучными речами и поздравлениями юбиляра, то есть старшего Кинга, подходит к концу. Скоро все разбредутся, кто куда и начнут общаться на более серьезные темы. Например, о том, кого сместить с должности, кому дать взятку и все в таком духе.
Разумеется, я не удивляюсь, когда ко мне подходит человек Кинга и просит следовать за ним.
Наклонившись к Елене, я заглядываю ей в глаза и спрашиваю:
– Я отлучусь ненадолго, ты будешь в порядке?
– Конечно. – улыбается, но эта улыбка не касается глаз.
– Не отходи от Антонио.
Она морщится и закусывает нижнюю губу.
– Что? – спрашиваю, нахмурившись.
– Я могла бы соврать, но наш семейный психолог настаивает на том, чтобы мы были друг с другом откровенны в подобных вещах.