В моей голове есть только две причины, зачем ее забрали.
Первая – я.
Вторая – она.
И я очень надеюсь, что ублюдки не в курсе, что это ее разыскивает сенатор. Иначе в таком случае, я не смогу ее вернуть. Они не пойдут на сделку со мной. Или пойдут, а потом все равно передадут ее сенатору.
Выпиваю залпом скотч и наливаю еще, потому то не ощущаю на языке ничего, кроме привкуса метала. Достаю два телефона из пиджака и сбрасываю его. Затем взяв в одну руку наши телефоны, а в другую стакан опускаюсь на пол и приваливаюсь к стене.
Что можно сделать с женщиной за восемь с половиной часов?
Сегодня на каждого ублюдка я в среднем потратил всего сорок минут.
Уткнувшись затылком в стену, поднимаю глаза на потолок.
– Я никогда не верил в тебя. Но моя жена верит. Она сказала, что я одна из причин, по которой она… – делаю глоток скотча. – Просто…просто позволь ей жить.Пожалуйста .
Чувствую как по виску начинает скатываться то, чего не было даже на похоронах моей матери.
– Я все сделаю, только позволь ей жить.
Закрыв глаза, я впервые в жизни это делаю.
Я молюсь.
Молюсь, потому что не знаю, что еще могу сделать.
Понятия не имею, сколько проходит времени, но мой телефон вдруг оживает. Я хватаю его и тут же прикладываю к уху.
– Какого это выпотрошить половину города и все равно не суметь ее найти? – раздается голос Ильи, мать его, Баринова, и я поднимаюсь на ноги.
– Чего ты хочешь?
– О, для начала, еще немного поразвлечься с твоей женой, когда она наконец очнется.
Телефон в руке начинает трещать от того, как сильно я его сжимаю.
– А потом хочу видеть у себя документы о передачи твоей компании и всех ее активовмне . У тебя есть время до десяти часов утра, после мы с Еленой перейдем к более интересным играм. Если ты понимаешь, о чем я. Тик-так, мудила.
Он сбрасывает, и я изо всех сил подавляю желание запустить телефон в стену. Бросаю взгляд на часы. Сейчас почти пять утра, а значит, у меня в запасе только пять часов на то, чтобы подготовиться.
Сука .
Я все же запускаю стакан в стену. Тот разлетается на крошечные кусочки. Слишком мало времени. Виктор попросту не успеет. Ублюдок специально это сделал. Подобные сделки требуют минимум суток, и он это знает.
Телефон в руке снова оживает, и мои брови сходятся на переносице, когда высвечивается незнакомый номер. Отвечаю на звонок.
– Привет, зятек. У меня к тебе только один вопрос. Как тебе удалось так знатно проебаться?
Елена
Первое, что чувствую, придя в себя – это невыносимая вонь. Будто я в собачей конуре или что-то в этом роде. Следом приходит ощущение холодного бетона под щекой и…боль. Перед глазами плывет, когда пытаюсь открыть их и понять, где нахожусь. Висок болезненно пульсирует. Думаю, это от удара в стену. И судя по головокружению и легкой тошноте, у меня хреново сотрясение.