Дождь начинает барабанить по крыше, и я поднимаю голову, уставившись на размытый вид вечернего города за окном.
Если найду способ убить Баринова, его брат объявит мне войну, и тогда прощай государственный контракт и сделка в Атланте. Я уже молчу про риск внутренней войны с моими кузенами.
– Мне сегодня тебя ждать? – вдруг раздается голос в салоне, и я вспоминаю, что со мной рядом кто-то еще.
Светлые пряди обрамляют ее красивое лицо, а в серых глазах светится желание с примесью надежды. Мой взгляд падает на ее открытое декольте, под шелковой рубашкой виднеется кусочек черного кружева.
Да, мне не помешало бы снять напряжение.
Я киваю, и она подавляет улыбку.
Елена
Нож входит в сочный кусок мяса, и от аромата во рту собирается слюна. Идеально. На фоне играет опера Ave Maria, и я продолжаю нарезать идеальные кусочки, пока прислуга выносит остальные блюда. Затем делаю глоток белого полусухого, довольная своим творением.
– Можешь забирать. – говорю одной из девушек в черной униформе.
Она тут же подхватывает поднос с вырезкой и скрывается в столовой.
Достаю телефон из своего фартука и проверяю локацию Сандро. Его машина только что покинула Хай Стрит 49 и уже направляется домой. Допиваю остатки вина залпом, снимаю фартук и убираю смартфон в глубокий карман своего черного платья. Затем поправляю элегантный пучок на голове, жемчуг на шее и стуча туфлями иду в сторону гостиной, где меня уже ждут.
Первой меня замечает Джулия, сидящая на одном из диванчиков со стаканом минералки.
– Елена. – расплывается она в широкой улыбке так, будто мы годами не виделись.
К слову, виделись мы только сегодня утром, когда она заявилась ко мне на кофе с последними сплетнями. Илью Баринова, оказывается, избрали холостяком года в каком-то журнале.
– Добро пожаловать. – отвечаю с теплой дружелюбной улыбкой.
Михель, муж Джулии пересекает комнату и целует меня в обе щеки. Он как брат, которого у меня никогда не было, всегда искренне интересуется моим благополучием и готов помочь с чем-угодно. Если бы не знала, на что он способен с ножом в руке, даже назвала бы егодобряком . Вся бухгалтерия нелегального бизнеса семьи Ломбарди лежит именно на его широких плечах.
– Как ты? – спрашивает он, отходя от меня и присаживаясь рядом со своей женой на диван.
– Все хорошо. – отвечаю все еще с улыбкой, но уже покрытой налетом скорби.
Вот уже несколько недель никто не упоминает смерть моего отца, бывшего босса Короны Сан-Франциско, однако я все еще ношу траур и переодически грустно вздыхаю, когда на меня смотрят.
– Как поживают твои сестры? – спрашивает Вико, второй капо Чикаго и кузен Сандро.