За ней не стоит кто-то побольше.
Этерно?
Корона?
Картель?
Триада?
Блядь .
Такое чувство, будто что-то на самой поверхности, но я этого, нахрен, не замечаю.
Бросаю ручку на стол и стискиваю переносицу двумя пальцами.
– Что с Еленой? Она общается с сестрами?
Виктор качает головой, нажимая что-то в своем планшете.
– Она практически ни с кем не общается. Чаще всего ей пишет только Джулия и иногда Карла. Например, сегодня они договорились вместе пойти в спа. Еще есть сообщения от Катарины, она информирует ее о мероприятиях. – он листает что-то и добавляет. – В последний раз ее мать и младшая сестра Бьянка писали ей за месяц до похорон.
– О чем говорили?
Вместо того, чтобы ответить, он вдруг передает мне планшет. В переписке с матерью ничего интересного, но вот с Бьянкой…
Она прикрепляла разного рода картинки плачущих людей к своим сообщениям:
День 845, твоя вагина все еще не знакома с членом Ломбарди.
День 847, ставлю на то, что у него большой.
День 867, в этот Новый год я загадала, чтобы твоя киска наконец познала его волшебную палочку.
День 882, дорогой дневник, надеюсь, моя сестра будет меньше читать библию и больше смотреть порно, а если ей не нравится его смотреть, она всегда может его почитать. Аминь.
День 899, вот тебе уже двадцать два, а ты все еще ничего не знаешь о 69, я скорблю вместе с тобой.
На все сообщения Елена либо отвечала смайликами, либо игнорировала. Последнее пришло в день смерти Карлоса Эспасито.
День 901, отец застрелился. что там по члену Сандро?
Бьянка Эспасито определенно точно не имеет фильтра.
Возвращаю планшет Виктору и снова поправляю галстук.
– Как видишь, они с ней контакт больше не поддерживают.
Я верна тем, кто верен мне.
Ее семья фактически отреклась от нее из-за какого-то гребанного договора о мире.
– Только если она не купила себе другой телефон, но с ее расписанием едва ли это возможно.
– Продолжай. – откидываюсь в кресле, и Виктор снова утыкается в планшет.
– Четыре раза в неделю она посещает спа-комплекс недалеко отсюда, иногда одна, иногда с Джулией или Карлой, с ними же обедает в одном из наших заведений. Каждое воскресенье ходит в церковь Святого Антония. Пару раз в неделю ездит по магазинам и стабильно раз в месяц посещает театр.
Я хмурюсь.
– Одна?
Он кивает.
– Что смотрит?
– Балет. – отвечает и добавляет. – Повсюду с ней ходит либо Фабио, либо Леон, отследить нетрудно. Но могу спросить, в чем именно ты ее подозреваешь?
– Если бы только я сам знал. – произношу сквозь зубы. – Ладно, ты свободен.
Виктор кивает и на выходе сталкивается со своей сестрой Катариной. Стуча каблуками, она проходит в офис и озвучивает мое дальнейшее расписание. Я рассеяно киваю, пытаясь понять, что именно подсказывает мне чутье. Оно редко ошибается. И сейчас все внутри меня буквально вопит: