– А где?.. – спрашиваю, осматривая Фабио.
Он перекладывает бургер в одну руку, а второй лезет во внутренний карман своей куртки.
– Сумел найти только этот. – протягивает мне плоский длинный нож, похожий на канцелярский.
– Сойдет.
Запихиваю оружие в потайной карман своего высокого сапога. Лучше, чем ничего.
Покончив с едой, опускаю зеркало и поправляю свой короткий светлый парик. Вдобавок к нему я себе нарисовала веснушки и приклеила ресницы потолще. В целом, если не присматриваться особо, меня не узнать.
– Итак, каков план? – спрашивает Фабио, и кажется, в голосе слышатся тревожные нотки.
Поворачиваюсь к нему, и точно, в серых глазах определенно есть доля беспокойства.
– Оу, милый, ты боишься за меня?
Его бледных щек мгновенно касается румянец, Фабио закатывает глаза и отворачивается к окну, запихивая в рот остатки бургера.
– Я боюсь засебя . Если с тобой что-то случится, Сандро мне голову оторвет.
– Ага. – улыбаюсь и убираю зеркало. – Но Сандро Ломбарди лишь одна из твоих проблем, верно?
Серые глаза впиваются мне в лицо. В каком-то смысле, мы с Фабио родственные души. Оба ходим по крайне тонкому льду, оба скорей всего не доживем до старости. Он не знает многого обо мне, но понимает так, как никто другой в моей жизни. И при иных обстоятельствах, я бы…
– Где ты меня хочешь, Елена?
Я моргаю и поворачиваюсь к широкому зданию, оно находится в черте города и со стороны кажется совершенно неприметным баром. Однако на входе стоит охрана, проверяющая эксклюзивные приглашения крайне богатых гостей. Парковка рядом буквально забита дорогущими тачками от Бугатти до Ролс-Ройса. Именно туда я и указываю.
– Жди меня там за зданием, но ни в коем случае близко не подъезжай. Тебе нельзя светиться. Если не вернусь к пяти утра, вылетай без меня.
Он начинает качать головой, но я продолжаю.
– Скажешь Карле, что не нашел меня в номере, забьешь тревогу. По камерам будет видно, что ночью дежурил Леон, так что твоей вины не будет. Твоя смена начнется только в одиннадцать утра. Я все продумала.
Он раздраженно вздыхает и снова отворачивается к окну.
– Я не могу тебе ничего приказывать и диктовать, что делать. – продолжаю. – Но имей в виду, если сбежишь, тебя найдут. И мы оба это знаем.
Фабио резко поворачивает ко мне голову.
– Ты думаешь меня заботитмоя шкура?
– О, нет, я знаю, что твое сердечко бьется только ради моей красивой шкурки.
– Ой, да иди ты. – бросает сквозь зубы, качая головой, и я улыбаюсь шире.
– Я просто напоминаю тебе не быть идиотом. Если последуешь за мой, тебя убьют, не вернешься в Чикаго, и угадай что? Тебя убьют. Все вотнастолько просто.