Телефон рядом звенит, и мои брови невольно лезут на лоб. Сандроникогда раньше мне не звонил. Отвечаю, приложив телефон к уху.
– Больше никогда не сбрасывай меня так.
Отчего-то на губах снова оживает улыбка. Не знаю, может от обезболивающих или просто его голос на фоне перестрелки как-то даже успокаивает.
– Как скажешь. – отвечаю, сглотнув.
– Ты ранена?
Опускаю пистолет на колени и прикладываю руку к своей ране, липкая кровь уже пропитала наложенную Эддой повязку.
Merda .
– Нет. – отвечаю, уткнувшись затылком в сиденье.
Что-то ударяется о мою дверь, и я вздрагиваю.
– Черт.
– В чем дело? – тут же требует Сандро.
– Кажется, Леона ранили.
Или убили.
Мы оба знаем, что Фабио один долго не продержится. У него как минимум не так много оружия, как у наших противников. Пули закончатся очень скоро, и русским это известно.
– Ты вооружена?
– Да.
Тишина. Я лишь слышу, как на том конце снова и снова сигналят машины, словно Сандро нарушает всевозможные правила.
Не понимаю, зачем он позвонил, почему не сбрасывает, но тут он спрашивает:
– Тебе страшно? – этот тон его голоса мне незнаком.
Если б знала своего мужа чуть хуже, то решила бы, что он почти заботливый. Да и сам вопрос странный. Сандро не говорит, не бойся, как сказали бы другие. Он не пытается успокоить, просто хочет знать, что именно я чувствую.
И это тоже в новинку. Раньше его не особо заботили мои чувства.
– Я не хочу умирать. – признаюсь честно. – Но Сандро, я не стану твоей слабостью. Меня не так воспитали. – облизываю пересохшие губы. – Живой они меня не получат.
Пауза.
– Я боялся, что ты так скажешь.
И снова моих губ касается улыбка.
– Где ты? – спрашиваю.
Пауза.
– Я еду за тобой.
Стискиваю телефон, пытаясь сморгнуть это странное ощущение на глазах. Это не могут быть слезы. В них нет никакого смысла. Я с пятнадцати лет не плакала.
– Тогда скоро увидимся. – улыбаюсь, чтобы он услышал улыбку, понятия не имею зачем.
Он долго не отвечает. Целую вечность. И я не сбрасываю, потому что он сказал так не делать. Поэтому просто жду…
– До встречи, Елена.
И даже тогда, он не сбрасывает звонок первым. Это делаю я.
Делаю глубокий вдох, крепко сжимая пистолет одной рукой, и опускаю окно со своей стороны.
– Фабио.
– Я сейчас немного занят.
– Я выхожу.
– Что? – он пригибается, и смотрит на меня, широко распахнув свои серые глаза.
– Прикроешь меня, когда открою огонь.
– Нет, Елена.
– У нас больше шанса перебить их изнутри. Спрячься, пусть думают, что попали.
Я не жду, что он ответит, и засунув пистолет в штаны сзади, перелезаю на другую сторону, открываю дверь. Выстрелы мгновенно стихают.