Короче, решил я принять парламентёров. Портальщик справился. Через несколько минут, один за одним, возникло три человека. Три парламентёра от каждого князя. И если два были вполне себе обычными — один благообразный старичок, второй — сухенький пожилой мужичок, то третий здоровяк мне особо не понравился.
Я кивнул. Стоящий за спиной нашего привратника Лысый долбанул здоровяка кулаком по голове. Кажется, он уже научился управляться со своей силой. Чувака обыскали, при натуральном ужасе двух остальных парламентёров. Собственно, из оружия у него был только короткий нож.
— Ты зачем это сделал? — спросила Рыжая.
— Да чёта он не понравился мне, на засланца похож.
— На кого?
— Ну, может его послали ликвидировать нашего деда.
— Слушай, Бульдог, кажется, у тебя развивается паранойя!
— Вот даже не буду отрицать, — сказал я и наклонился над бессознательным здоровяком, похлопав его по щекам. — Слышь, чувак, сорян. Видимо, я ошибся.
— Ошибся в чём? — прохрипел бугай.
— Да подумал, что ассасина прислали!
— Ассасина?
— Да князя убить решили, — сказал достаточно громко я.
И тут же закричала Рыжая:
— Осторожно!
Старенький дрищеватый дедок, с которого похоже уже песок сыпалась, вскинул руки и между руками у него начал формироваться натуральный, мать его, огненный шар!
Я стоял ближе всех, точнее сидел на кортах. Времени даже на встать не было, поэтому из положения сидя я пнул мага под колено, заставив упасть. Огненный шар, вместо Маханыча, взлетел ввысь и спалил к хренам нашу дозорную башню. Кажется, там никого не было в данный момент. Ну, по крайней мере я очень на это надеюсь.
Я выдернул из-за пояса томагавк и ловко всадил между глаз магу. Задорно треснул череп, раскалываясь пополам...
Второй мужик также вскинул руки. Возможно, он тоже что-то пытался наколдовать, но взмах глефой укоротил его на обе руки. Он скривился, сжался и заорал от боли. Кастовать ему, кажется, уже не очень хотелось.
Ну а лежащий подо мной потёк, превращаясь в какого-то неведомого зверюгу. И тут уже включился Лысый.
Бам! Бам! Бам!
Опускался молот вниз и поднимался вверх, чтобы снова опуститься и, похоже, прерывая «превращение» посередине. Трудно превращаться без головы! А голова у него разлетелась во все стороны, заляпав меня.
— Паранойя, говоришь? — оглянулся я на Рыжую, сплевывая попавшие мне в рот мозги.
Девушка стояла ногой на горле у безрукого. Умничка, что не прибила сразу.
— Вынуждена признать твою правоту, — смущённо произнесла Рыжая.
— Признавай, — милостиво разрешил сказал я.
Нет такой херни я, честно говоря, не ожидал. Я покосился на безрукого, на котором стояла Рыжая.