А еще, у меня в голове крутилась одна мысль. Есть ли ещё какая-нибудь «засада» от уровня Локации, кроме вероятности окончательной смерти? В момент этих раздумий, на меня выскочил ещё одна тварь и я, уже привычно, вскинул револьвер, разрядив его череп гада. Вот только почему-то облако из сухих мозгов не возникло. Враг запнулся, но продолжил свое движение. А молот Лысого он принял без затей на предплечье, при этом его рука хрустнула, но не рассыпалась.
— Блядь! — заорал я. — Мочи козла!
А над головой у врага была надпись.
Одержимый послушник
Глава 10
Твою ж мать! В локации до этого, Система мне прекрасно продемонстрировала разницу уровней и способностей врагов внутри. Но, я опять про это забыл! Уничтожив, в общем-то, не очень сильных рекрутов в предыдущей битве, здоровяк сержант просто «выветрился» у меня из головы! Век живи век учись! Нужно будет Маханыча поспрашивать про монстров и их классификацию по подробнее.
Голый кулак нового врага окутался багровым сиянием и вломил моему товарищу в грудину, откинув того на приличное расстояние. Кажется, я услышал треск рёбер. Глядя на пытавшегося восстановить дыхание друга, я судорожно прикидывал как мне действовать дальше. Учитывая, что тварь переключилась на меня, как на стоявшего ближе, то особого выбора у меня не было. Я, с двух рук, выпустил две обоймы в подступающего врага. Как в замедленной съемке, я видел, что пули попадают в цель, неохотно, но всё-таки наносят определённые повреждения, выбивая осколки из черепа. Видимо, серьёзно понизив прочность, две последние пули залетели внутрь черепа и там разорвались. Лапа твари, в этот момент, снова наливалась багровым светом — эта сволочь явно собиралась меня прибить!
Он рухнул почти у меня между ног, протягивая ко мне свою длинную конечность, на который медленно таял красный огонь.
— Фух! Чуть не сдох! — я вытер рукавом выступивший пот. И глянул на два дымящихся ствола. — А я хорош! — похвалил я себя. Теперь я понял главный секрет всех ковбоев, которые уничтожали врага с двух рук. Это правило: «Жить захочешь — не так раскорячился!» Хотя... Вроде это было сказано не про ковбоев. Ну ладно!
Я протянул руку всё еще сидящему на палубе товарищу, который тут же, с презрением её проигнорировал, поднявшись самостоятельно. Прямо посредине его груди обожженный участок кожи напоминал о прилетевшем супер ударе.
— Ты как? — спросил я, особо не рассчитывая на ответ. На что получил универсальный знак «oкей».
— Ну окей, так oкей. Погнали превозмогать дальше или...? — многозначительно замолчал я, глядя в сторону выхода.