Двенадцать женщин разного возраста и восемь детей. К счастью, среди них жертв не было. Одна из женщин, увидев нас кубарем бросилась мне в ноги, причитая так громко и истерично, что я не мог разобрать слов. Хотя я догадался, кто это и что она хочет.
— Это ваши две девочки? — уточнил я, наклоняясь к безутешной женщины. Рыдания стали ещё громче, а слова ещё более неразборчивы.
— Хорош реветь! — я, крепко схватив ее за плечи, рывком поставил на ноги. — В порядке твои дочки! Вовремя мы успели, никто их пальцем не тронул! Там, на погосте они, в кустах прячутся.
Женщину тут же заткнулась, посмотрела на меня большими зареванными глазами и снова упала на землю, на этот раз с целью расцеловать мои сапоги, чего бы мне категорически не хотелось.
Я снова взял её за плечи и снова поднял на ноги
— Успокойтесь уже! Идите, забирайте ваших девочек! — и я снова махнул в сторону погоста.
Женщина подхватилась и побежала на пригорок.
Две старушки сидели у трупа старика, обнявшись и успокаивая друг друга. Я, к стыду своему, не запомнил кто из них кто, поэтому просто подошел поближе и смущенно выдавил.
— Соболезную, чё уж... Мне жаль, что мы не успели.
— А где мой муж? — испуганно вскинулась одна из бабок.
— Маханыч в порядке! Отстал, идёт потихоньку за нами! — бабуля облегчённо вздохнула и снова начала утешать свою подругу — видимо, жену покойного Смородича.
Тут на погосте раздались какие-то крики, я слегка струхнул, кинул раненому Лысому: «Сторожи!», а Соньке: «За мной!» и ломанулся наверх. Кого еще черти принесли?!!
Глава 13
Уже на бегу, в сторону холма, я подумал, что мои команды для Соньки даже как-то поразнообразнее будут, чем команды для Лысого. Но, с другой стороны — всё предельно ясно и понятно! Да и он особо не против, так что пусть пока будет.
На погосте я застал занятную картину. Мать девчонок, убедившись что её чада живы-здоровы, схватила какую-то палку и сейчас безжалостно дубасила налоговика. К ней, конечно же, присоединился Маханыч, который уже добрался до погоста и от души прохаживался своей клюкой по всему телу жирного ублюдка, стараясь попасть в его наиболее уязвимые места.
Странно, а я думал, что он уже сдох! Две пули, одна из которых оторвал его крохотный член, а вторая разворотила пузо и выпустила кишки? Обычно, после таких повреждений, люди долго не живут.
— И-и-и-у-у-у!!! — верещал урод на ультразвуке, ещё трепыхаясь.
— Ну-ка, стойте! — заорал я, подбегая к ним и оттаскивая обоих народных мстителя от умирающего урода.
— Вы что творите — на вас, вообще-то, дети смотрят! — я махнул на девчонок, которые боялись выйти из кустов, с ужасом глядя на происходящее.