Со стороны наша колонна наверняка смотрелась уныло: калеки, сумасшедшие, больные. Я понимал, что большинство из этих бедолаг не протянет и нескольких месяцев в том месте, куда нас сейчас вели. Через десять минут движения однообразный коридор расширился, с обеих сторон в стенах появились широкие окна.

По левую руку я увидел огромную площадь и десятки разрушенных космических кораблей в разной степени сохранности. Одни из них больше походили на скелеты. Внешняя обшивка снята, как и часть внутренних переборок. Другие же ещё походили на нечто, что могло летать. Если я всё правильно понял, то этот космопорт служил ещё и местом последнего пристанища старых кораблей, где их разбирали на части после приземления. Этим же можно объяснить и столь жёсткую посадку.

Но картина космопорта меркла на фоне того, что в трёх — четырёх километрах за ним находилось космическое пространство, которое сейчас рассекали десятки небольших космолётов. То, что я видел, не являлось оптической иллюзией, просто площадь космопорта резко обрывалась тьмой космоса и сиянием тысяч звёзд.

Из правых окон был виден огромный город. Высокие шпили зеркальных зданий соседствовали с убогими трущобами. Тысячи флаеров сновали в небе. Множественные переходы были заполнены людьми. Вдалеке поднимался столб дыма.

— Смотрите хорошо, — усмехнулся господин Фер. — Для большинства из вас это последняя возможность увидеть поверхность.

То, что кто-то осмелился подать голос, для господина Фера оказалось полной неожиданностью. И этим кем-то оказался я.

— Зря смеётесь… — мне пришлось пересилить себя, чтобы добавить следующие слова, — господин Фер.

— Объяснись, — его голос приобрёл угрожающие нотки.

— Вы ведь тоже нескоро увидите это зрелище… — сказал я, — Вы такой же узник, как и мы, только выше рангом… Начальник сто девятнадцатого сектора?

Я сам поразился тому, что сказал это вслух. Как будто мало мне проблем на свою голову, решил ещё заработать? И заработал.

Господин Фер вновь размазался в воздухе, и в следующую секунду я получил удар в живот, отчего отлетел на несколько метров назад и ударился спиной о перегородку.

— Для потенциального обеда в брюхе ползуна ты слишком много болтаешь, — выдохнул господин Фер. — Насмотрелись? Всё, продолжаем движение.

Я увидел сразу десяток злых взглядов, обращённых в мою сторону. И нужно было мне открывать рот? На ровном месте нажил себе недоброжелателей. Хотя если посмотреть на них, то это самая малая из моих проблем.

Я с трудом поднялся на ноги и встал в строй, после чего мы двинулись в путь. Ступни пекло огнём, и мне всё труднее давались шаги. Если верить надзирателям, то обезболивающее рассчитано на несколько часов действия, и сейчас как раз заканчивались последние минуты. Хорошо, что я додумался перевязать ожоги. Если бы не это, то меня сейчас волокли бы по коридору как куклу.