— Не-е-ет! — прорычал я и отдался Тьме.

Даже в самых опасных ситуациях я практически никогда не спускал Тьму с поводка. Моя стихия смертельно опасна даже для меня, но сейчас не осталось иного выбора.

Тьма будто ждала этого момента. Моё тело покрыл кокон из чёрного пламени. Чёрная хмарь заполнила яму и погасила огонь.

Впервые за время схватки я увидел, как сумасшествие в глазах Леи отступило. Теперь она походила на собранного и готового к бою хищника. Она перестала разрывать моё плечо. Ладонь Вечной скользнула ниже, и её пальцы вгрызлись в центр моей груди. Рёбра затрещали. Чёрный доспех оказался неспособен остановить ни пламя, ни пальцы Вечной. Они проникали всё глубже и уже подбирались к моему Истоку.

Только вот вместе с освободившейся Тьмой я понял, что мог влиять на конструкт внутри Вечной. Делать это тонко не получалось, как и искать ключевые точки, поэтому я начал его кромсать, словно мясник. Красивая конструкция пошла волнами. Огненно-рыжий исток Леи начал быстро пульсировать. В этот момент он походил на второе сердце.

Сотни линий смешались воедино. Оказалось, что в конструкт влито столько сил, что хватило бы на сотню Внеранговых Вечных. И сейчас вся эта сила начала втягиваться в Исток Леи.

Вечная закричала. Её шея откинулась назад. Рот раскрылся, из него в небо ударил столб пламени. Глаза тоже зажглись огнём. Не тем сиянием, которое выдавало Вечных, а настоящим стихийным пламенем.

Конструкт расползался на глазах. Тысячи линий лопались с хрустальным звоном. Или мне это только казалось? Но эффект было трудно отрицать. Я что-то повредил внутри Вечной, и сейчас эта сила выплёскивалась на поле битвы бурным потоком.

В какой-то момент я понял, что больше не мог держать Вечную. Навык Великого Исцеления больше не успевал восстанавливать моё тело. Каждую секунду мои руки вместе с костями рассыпались чёрным пеплом, чтобы спустя миг вернуться.

Радовало только то, что недостатка в эоре я не ощущал. В округе его оказалось столько, что Тьма успевала восстанавливать запас намного быстрее, чем я его использовал.

Тело Леи полыхало всё сильнее. И так нестерпимый жар стал непереносимым. Я попытался переместиться Шагами, но не смог. В истинном зрении я видел, что всё дело в руке Леи, что всё ещё впивалась в мою грудь. В моей ладони появился короткий клинок, сотканный из Тьмы. Было ясно, что если не получиться освободиться — меня сожжёт стихийное пламя.

Триста тысяч единиц эора в клинке не повредили руке Леи. Даже оцарапать не бархатную кожу не вышло. Хорошо, что Вечная пребывала в странном состоянии и ни на что не реагировала.