Шаги выкинули меня в самую гущу Вечных. Я тут же увидел Ариэлл. К моему облегчению, Вечная практически не пострадала. Глубокие рваные раны, кровь сочащаяся, кажется, сквозь саму кожу, не в счёт. Внеранговые Вечные могли перенести и не такие повреждения.

Ариэлл склонилась над обугленным полутрупом с почти потухшим Истоком.

— Эльтар, — прохрипела она, из угла губ хлынула струя крови.

К сожалению, у Ордена почти не было тех, кто получил врождённые навыки лечения. Они часто выпадали из монстров, но крайне редко являлись врождёнными. Поэтому и лечить критические повреждения оказалось некому.

Эльтару же досталось сильно. От рук остались обрубки. Правая нога испарилась. Кожа превратилась в чёрную корку. Над Вечным склонились трое, в том числе и Ариэлл, но они не могли излечить подобные повреждения мусорными навыками. Здесь требовался навык Великого Исцеления, а таким обладал только я.

Три лечения мне потребовалось, чтобы вытянуть Эльтара почти с того света. Ещё одно лечение я выделил Ариэлл мимоходом. Большего я не успевал. Слишком много Вечных находились на грани смерти. Их Истоки затухали.

Я пронёсся вихрем по полю. Сотни лечений срывались с моих рук. Я занимался лишь тем, что вытягивал самых тяжёлых. Остальные могли и подождать.

Также я не знал, ушли ли предатели окончательно или ещё вернутся.

— Шейд, ты сам как? — спросила Ариэлл, когда на поле практически не осталось умирающих.

Раненых хватало, но никого, кому грозила скорая смерть, не осталось.

— А знаешь, неплохо, — ответил я.

На удивление, организм чувствовал себя нормально. Лёгкая усталость не в счёт. Как мне показалось, что-то неуловимо изменилось во мне. Я нырнул в истинное зрение и осмотрел себя.

Структура организма осталась той же, что и раньше. Изменения касались Истока. Он немного расширился, и от него во все стороны протянулись чёрные искривлённые линии. Словно в моей груди оказалось чёрное солнце. Я не понимал, что случилось, и почему вдруг мой Исток усилился. А он усилился, бесспорно. Ко мне будто вернулась часть моего естества.

Несколько секунд я вглядывался в глаза Ариэлл и раздумывал. Вечная видела, что я не игнорировал её, а пытался разобраться в том, что произошло.

На самом деле вариантов было не так уж и много. Что из всего, что произошло, выбивалось из обычной битвы? То, что я разрушил конструкт Леи и частично разметал конструкт Дагориона, лишив его части его сил. Все остальные события легко вписывались в стандартную, пусть и масштабную заварушку. И кажется, сейчас я понял, почему не создавал бессмертных массово. Чтобы сделать подобное, мне приходилось отрывать часть себя и своих сил.