Занимаешься дурью вместо главного!

— Замолчи! – шикнула Морвенна. – Ты запер меня в этой Пещере тролль весть насколько.

Вечно одна, лишь твоя мерзкая рожа маячит перед глазами. Хочешь, чтоб я лишилась

рассудка? Мне нужен лес, пусть будет пространство, ширь, птицы и звери. Хочу

чувствовать себя на воле, среди цветов и деревьев.

— Смотри, Морвенна, если Первые узнают о твоих проделках – запрут в одинокую клеть до

самого Жизневорота.

Рольген привычно ворчал, но так и не донес Первым о сотворенном магией лесе. Из чего

Морвенна заключила: он боится, что Первые разгневаются на ведьму, покарают ее и

заодно нерадивого стража Ромуала. Морвенне страстно хотелось узнать, чем занят

рольген, когда покидает ее. Отправляется на охоту за другой ведьмой? Сторожит

Первых? Занимается тайными делишками? В последнее время отлучки стали все чаще, и

Морвенна приободрилась. Для прыжков в прошлое, к Элии, ей нужно время. И лучше, если

рольгена не будет рядом. Иначе как она объяснит, что раз за разом творит временную

петлю в один и тот же момент прошлого?

Лес закончился, и Морвенна прошла через арку к водам Источника. Мраморный мост от

арки к Источнику влажно поблескивал водяными брызгами. Шумный водопад переливался,

искрился, журчал, низвергался в Мертвую Реку. Каждый раз у Источника Морвенну

охватывали трепет и ужас. Здесь, вблизи древней магической силы, она теряла волю и

разум. Магия золотой воды опутывала, околдовывала, подчиняла ведьмину сущность. Не

она, а Источник царил в этом месте и безраздельно повелевал Морвенной. Она протянула

пальцы к прохладной воде, закрыла глаза и замерла в экстазе.

— Ты хочешь, чтобы я освободила тебя? Тогда помоги. Перенеси меня туда, где знают,

как справиться с Первыми и разрушить Пещеру Чар.

Водопад всей мощью обрушился на Морвенну, поглотил ее тело, завернул водяным вихрем и

бросил в открывшееся кольцо временного портала…

***

Три ведьмы стояли у окна в покоях розенгардского замка. Величественная и

строгая Элия, совсем не похожая на рыжую девчонку, которая ночью пробиралась

сквозь лесные дебри, спасаясь от охотников. С высокой прической и строгим

прищуром зеленых глаз, тонкими морщинками на лбу, в парчовом платье с затянутой

в корсет талией, Элия выглядела, как истинная миледи Розенгард. Не та, что

колдует, собирает в лесу коренья и травы, плетет заклинания и разговаривает с

духами. А та, что правит, уверенной рукой ведет хозяйство в замке и долине,

разбирает ссоры и дела своих подданных.

По обе руки от Элии стояли ее юные дочери — двойняшки. Почтительно и

тревожно девушки глядели на красавицу-мать и внимали ее словам. Ариана, со