Первых и до сих пор никому не удалось сотворить Жизневорот и оживить то, что

умерло. Но однажды в наших землях появилось предсказание. Неведомо откуда и из

какого источника. В предсказании говорилось: «Придет в Пещеру Чар ведьма Долины

Роз, одна из сестер, сотворит животворную магию и вернет к жизни Первых Магов».

До меня в Долине не было ведьм. Я первая и у меня две дочери. Слишком поздно

узнала я о предсказании. Иначе выбрала бы другой путь.

— Но что ты могла сделать, маменька? – прошептала Ариана, глядя на мать

печальными, полными слез глазами.

— Я могла выйти замуж за другого, не за лорда Долины Роз. Могла отдать вас

на удочерение в далекие земли. Да все, что угодно, лишь бы избежать этой участи!

Голос Элии звенел гневом. Она понимала, что злой рок привел ее в

Розенгард. Неспроста она страстно жаждала любви лорда Утара. Магический приворот

управлял молодой ведьмой и ее желаниями.

— Теперь уже ничего не поделать! Я дала клятву.

Кончиками пальцев Элия смахнула слезы в уголках глаз, сжала губы. Каждую

из двух дочек, своих розочек, любит она столь сильно, что готова вечно гореть в

огне, лишь бы защитить их от невзгод и страданий. Но ее жертву не примут. У нее

нет сестры, и ей не удастся обмануть Первых. Но ее дочери смогут. Она хорошо

обучила их магическому искусству. Каждая владеет древней магией и сможет

использовать силу Источника Пещеры Чар, чтобы разрушить магию клятвы и

освободиться от уготованной ей трагической участи.

— Ариана, Корнелия! Завтра вам исполняется шестнадцать. Вы должны решить,

кто отправится в Пещеру Чар, а кто унаследует Розенгард. И, умоляю, ни слова

вашему отцу. Утар ничего не знает о предсказании и клятве, иначе он бросится вас

спасать и погибнет в неравной борьбе с Первыми Магами.

Элия встала, по очереди притянула к себе каждую из дочерей и нежно

поцеловала в лоб.

— Я не могу последовать за вами в Пещеру Чар. Но в миг, когда у вас

иссякнут силы или вас накроет отчаянием, вы можете призвать меня, и забрать мою

душу и жизнь. Магия материнской любви спасет от смерти, укроет от убийственных

чар.

Она выпрямилась — лицо вновь обрело невозмутимость и строгость, и выплыла

из покоев. Когда закрылась дверь, стихли шаги и шуршание платья, Корнелия

воскликнула:

— Я отправлюсь в Пещеру. Не хочу замуж!

— Нет, сестра, — покачала головой Ариана, — Твоя магия в разы слабее, ты

не владеешь заклинанием переноса во времени и пространстве и не сможешь

противиться воле Первых. Я всегда знала, что ты унаследуешь Розенгард, а я

выберу судьбу ведьмы.

— Ты посмотри на себя – дунь и сломаешься! Тебе даже слуги не подчиняются,