снова повисла та самая тишина, которая давно уже не была неловкой. Слишком многое между ними изменилось за эти недели: совместные ночёвки у костра, руки, находящие друг друга в темноте, поцелуи между переходами, дыхание рядом во сне. И всё равно сейчас это ощущалось иначе. Спокойнее. Глубже. Кейн провёл пальцами вдоль её влажных волос, убирая прядь за ухо, и наклонился к ней чуть ближе. Элайна первой коснулась его губ. Медленно. Не как после опасности, когда каждый поцелуй отдавал жадным облегчением от того, что они снова выжили. Сейчас не нужно было торопиться. Не нужно было делить близость с усталостью, холодом или страхом. Только они. Его ладонь легла ей на талию, притягивая ближе, и она тихо выдохнула ему в губы, чувствуя знакомое тепло его кожи, запах соли, дыма и травяного мыла. — Мммм, опять? Так скоро? Где-то за окном ударила волна. Кейн мягко подхватил её под колени, усаживая ближе к себе, и Элайна невольно улыбнулась, когда он коротко поцеловал её в шею. — Ты всё ещё слишком заботливый для наёмника, — прошептала она. — А ты слишком красивая для человека, который вчера дрался с гигантскими тараканами. Она тихо рассмеялась. Потом снова поцеловала его. Уже глубже. Дольше, не торопясь. И после этого мир окончательно растворился в тепле комнаты, смятых простынях, мягком свете лампы и тихом шуме моря за окном. --- Глубоко за полночь гостиница уже спала. Внизу давно стихли голоса, только иногда где-то в гавани скрипели снасти на ветру да глухо ударялись о причал лодки. Дверь комнаты тихо скрипнула. Зик осторожно просунул морду внутрь, держа в лапах недоеденный кусок копчёной рыбы. На самом деле он не был голоден, и ушёл только из уважения к их личному пространству... Несколько секунд он стоял неподвижно, осматривая комнату. Потом очень медленно закатил глаза. — О, прекрасно, — прошептал он самому себе. — Люди счастливы. На кровати под лёгким одеялом спали Элайна и Кейн. Чистые. Тёплые после горячей воды. Спокойные впервые за долгое время. Элайна спала, уткнувшись носом Кейну в плечо, а его рука всё ещё лежала у неё на талии, будто даже во сне он не собирался её отпускать. Зик страдальчески вздохнул. Потом всё-таки забрался на кровать, осторожно прошёл по краю одеяла и устроился у Элайны на подушке, свернувшись плотным зелёным кольцом. — Если завтра нас снова попытаются убить, — сонно пробормотал он, — я официально объявлю отпуск недостаточно качественным. Через минуту он уже спал. А за окном всё так же шумело море. Глава 24. Монета, шёпот и глаза под капюшоном