Утро в портовом посёлке оказалось удивительно тихим. Не потому, что люди спали. Наоборот. Жизнь уже проснулась: за окнами кричали чайки, где-то на причале ругались грузчики, скрипели телеги, плескалась вода между сваями. Просто после джунглей всё это казалось почти спокойным. Нормальным. Предсказуемым. Внизу, в общей комнате гостиницы, пахло свежим хлебом, жареной рыбой и крепким травяным настоем, который хозяин называл чаем, хотя Кейн был уверен: этим можно было снимать ржавчину с якорей. Элайна сидела у окна, лениво размешивая ложкой мёд в кружке. Волосы после вчерашней ванны высохли мягкими медными волнами, и утренний свет делал их почти золотыми. На ней снова была дорожная одежда — тёмная рубаха, ремни, пояс с мешочком для кристалла, высокие сапоги, уже очищенные от речного ила. Напротив сидел Кейн. Он ел быстро, как человек, привыкший не доверять спокойным утрам. Одной рукой придерживал тарелку, второй разламывал хлеб. На спинку стула была брошена куртка, а меч стоял рядом, прислонённый к стене. Зик лежал клубком на подоконнике. Абсолютно довольный жизнью. — Для протокола, — сонно сообщил он, не открывая глаз, — нормальная постель снижает мою раздражительность примерно на тридцать процентов. — Врёшь, — хмыкнул Кейн. — Хорошо. На пять. Но это всё равно статистически значимо. Элайна тихо улыбнулась в кружку. Хотя она до сих пор не знала, как поступать с кристаллом и направлениями, которые он показывал. Хозяин гостиницы поставил перед ними ещё тарелку с рыбой и одобрительно кивнул. — Крыша больше не течёт. И тараканов ночью не видел никто, — сообщил он. — Так что уговор выполнен. Завтрак за счёт дома. — Приятно иметь дело с честными людьми, — заметил Кейн. — Приятно иметь дело с ведьмой, после которой стены перестают скрипеть, — буркнул хозяин. Элайна только пожала плечами. Магия действительно хорошо справилась с домом. Гниль ушла из балок, проклятая плесень выгорела из щелей, а мерзкие чёрные тараканы, которые до этого лезли даже из печки, сбежали ещё ночью. Она подозревала, что часть из них просто умерла от голоса Зика. — Я всё слышу, — сообщил сцинк, не открывая глаз. — Это и пугает. Перестань копаться у меня в голове, фамильяр. Завтрак закончился быстро. Кейн привычным движением проверил ремни, затянул перевязь, поднялся первым. Элайна допила чай и тоже встала. Внутри было спокойно. Даже слишком. После недель дороги тишина города ощущалась почти непривычной. Они вышли на улицу. Утреннее солнце уже поднималось над крышами, окрашивая гавань в золотистый