— тихо сказал он. — Ты действительно собрала его. Кейн резко встряхнул его за ворот. — Откуда. Ты. Знаешь. Несколько секунд драконид молчал. Потом медленно поднял взгляд на Элайну. — Потому что мы искали вас раньше, чем вы начали искать осколки. В комнате стало тихо. Даже Зик перестал двигаться. Элайна почувствовала, как внутри неприятно сжалось что-то холодное. — Кто “мы”? — спросила она. Рашар криво усмехнулся. — Те, кто ещё помнит Фрактус до раскола. Кейн не впечатлился. — Очень загадочно. Сейчас расплачусь. — Кейн, — тихо сказала Элайна. Он не отвёл взгляда от драконида. — У тебя минута. Рашар медленно выдохнул. Усталость вдруг проступила на его лице резко, почти болезненно. — После Катастрофы драконидов начали убивать, — сказал он тихо. — Всех. Без разбора. Люди решили, что именно мы виноваты в расколе Кристалла Равновесия. Элайна замерла. — Но это было не так? Рашар усмехнулся. На этот раз — горько. — Если бы всё было так просто, Фрактус уже давно бы исцелился. Он отвёл взгляд к окну. — Нас сжигали вместе с домами. Ловили. Продавали. Убивали за цвет глаз, за чешую, за слухи о драконьей крови. Остатки кланов ушли глубоко под землю, в пустыни, в старые тоннели, в руины, куда обычные люди боялись заходить. Кейн чуть ослабил хватку. Совсем немного. Но этого хватило. Рашар осторожно вдохнул. — Когда Кристалл раскололся, вместе с ним изменилось всё, — продолжил он. — Магия, земля, сами живые потоки Фрактуса. Но хуже всего было другое… некоторые осколки начали пробуждать то, что спало в крови драконидов. Кристалл у Элайны снова дрогнул. Тихо. Глубоко. — Мы чувствовали, когда осколки находили новых носителей, — сказал Рашар, глядя теперь прямо на неё. — Очень слабо. Как эхо через воду. Но твой… твой перестал быть просто осколком. Элайна почувствовала, как пальцы сами сжались на ремне сумки. — Что это значит? Рашар смотрел на неё несколько секунд. А потом тихо произнёс: — Он проснулся. Тишина стала тяжёлой. За окном кричали чайки. Где-то внизу хлопнула дверь гостиницы. Обычная жизнь продолжалась. А Элайна вдруг очень отчётливо поняла одну вещь: они только что переступили какую-то границу. И назад дороги уже не будет. Тишина в комнате стала плотной. Не пустой — наполненной слишком большим количеством мыслей, вопросов и невысказанного напряжения. За окном всё ещё шумела гавань, кричали чайки, где-то на улице ругались рыбаки, но здесь, за закрытой дверью, мир будто сузился до нескольких человек, старого деревянного пола и кристалла, который тихо пульсировал у Элайны