Кристалл, — продолжил драконид. — Старые предания спорят до сих пор. Одни обвиняли древних магов. Другие — хранителей. Некоторые считали, что сам поток стал нестабильным после слишком долгого использования. Но итог был один. Он поднял взгляд. — Кристалл раскололся. Комната будто стала тише. Даже гавань за окном отступила куда-то дальше. Элайна почувствовала, как холодок медленно проходит по спине. Она уже знала эту историю. Но не так. Не живую. Не рассказанную тем, кто действительно помнил последствия. — В тот день треснул не только Кристалл, — тихо сказал драконид. — Мир раскололся вместе с ним. Потоки разорвало. Материки начали смещаться. Целые города исчезли за одну ночь. Некоторые земли ушли под воду. Другие стали мёртвыми. Магия потеряла центр. Зик медленно перестал жевать. — И тогда началась Великая Катастрофа, — продолжил драконид. — А после неё выжившие начали искать виноватых. Горькая усмешка скользнула по его губам. — И нашли драконидов. Кейн чуть нахмурился. — Потому что вы были связаны с Кристаллом? — Потому что мы слышали поток лучше остальных. Чувствовали изменения раньше других. Потому что хранители равновесия веками работали вместе с драконидами. Для людей этого оказалось достаточно. Он ненадолго замолчал. Элайна заметила, как напряглись его связанные руки. — Нас начали убивать. Сжигать поселения. Ловить. Продавать. Выискивать по цвету глаз, по чешуе, по слухам о крови дракона. Остатки кланов ушли под землю, в пустыни, в старые тоннели, туда, куда обычные люди боялись заходить. Зик тихо присвистнул. — Люди, как всегда, великолепны. — Зик, — устало сказала Элайна. — Что? Я просто поддерживаю атмосферу исторического разочарования. Кейн коротко выдохнул через нос. Почти смешок. Почти. Драконид посмотрел на Элайну. И кристалл внутри её сумки снова дрогнул. Мягко. Спокойно. — Он реагирует на правду, — тихо сказал драконид. Элайна помолчала пару секунд. Потом всё-таки достала замшевый мешочек. Кейн сразу напрягся. — Элайна. — Всё нормально. Она развязала тесёмку. Комнату залил мягкий голубоватый свет. Кристалл лёг ей на ладонь — прозрачный, глубокий, размером почти со страусиное яйцо, словно внутри медленно текла живая река света. Его грани переливались серебром и голубым, а глубоко внутри двигались тонкие светящиеся линии. Пять. Драконид замер. И Элайна вдруг поняла: он действительно не ожидал увидеть это. Не полностью. Не собранным. В его глазах не было жадности. Только почти болезненное узнавание. — Значит… это правда, — выдохнул он. — Ты завершила