Тьма! Да кто же он тогда такой⁈

— Эм, простите, — все же сочла нужным поинтересоваться я. — Учитель, но если вы — такая важная шишка, то почему же после начала этой истории вы не обратились к своим? Разве вам некого попросить о помощи⁈ Ведь если бы в этом деле нам помог настоящий теневик…

— К сожалению, первое, о чем я тогда подумал, да и сейчас, честно говоря, уверен, это то, что меня и предал кто-то из своих, — грустно улыбнулся некромант. — Однако надежным преемником, как ты знаешь, я так и не обзавелся. Доверять больше никому не мог. Поэтому и предпочел уйти в тень вместо того, чтобы лишний раз рисковать.

Я вздрогнула.

— Значит, в ту ночь, когда я вас впервые разбудила…

— Я мог бы убить тебя одним движением, — не стал отрицать очевидное мастер Дэврэ. — Но вместо этого я тебе поверил. И поверил, как оказалось, не зря.

После этого мне вдруг стало неуютно, поскольку от старого интригана таких признаний я уж точно не могла ожидать. Мастер Дэврэ… зловещее Седьмое министерство… все эти тайны, рунная магия… само собой, от таких новостей голова пошла кругом! Однако учитель меня не предавал. Да и я была перед ним чиста. И раз уж он действительно мне доверился… раз все-таки рискнул, раскрылся и, рискуя собой, помог Арчи…

— Мне нужно все обдумать, — тихо сказала я, еще не зная, как на это реагировать.

— Тогда разбуди меня, пожалуйста, попозже, — попросил старый маг, складывая руки на груди и спокойно закрывая глаза. — Когда будешь готова, тогда и поговорим.

* * *

Домой я вернулась в таких растрепанных чувствах, что еще долго не могла найти себе места. И даже после рассвета, когда Тэ ушел, я на протяжении довольно долгого времени ходила из комнаты в комнату, будучи не в силах вот так легко обо всем забыть и благополучно уснуть, как мог себе позволить это сделать мастер Дэврэ.

Правда, потом меня все-таки сморило.

Устав от переживаний, нервов, слез, да и просто безумно от всего устав, в какой-то момент я прилегла на диван и, едва приклонив голову, попросту отключилась. Ну а ближе к полудню меня разбудил громкий, жалобный, отчаянный и полный несправедливой обиды вопль, от которого я подскочила, как ошпаренная.

— Мяа-а-а-у-у-у! — на одной пронзительной ноте выл из большой коробки очнувшийся от долгого беспамятства кот, о котором после всех этих событий я едва не забыла. — Мя-а-а-а-а-а-а-а! Мяа-а-а! Мяу-у-у-у!

Ох! Да что это такое-то⁈ Чего он воет, будто его там режут⁈

— Арчи, ну ты что! — воскликнула я, подбежав к коробке и достав оттуда совершенно несчастного, страшно напуганного и ничего не понимающего кота. — Я здесь… все, мой хороший, не пугайся, я с тобой…