Еще у меня осталась лавка, у которой не так давно был серьезно поврежден фасад, и теперь его каким-то образом тоже надо будет отремонтировать. Плюс следовало что-то решать с помощницей, ведь она, как и я, с недавнего времени осталась без работы. Затем искать поставщиков, которые могли бы продать мне основу под кремы по сниженной цене, опять где-то бегать, суетиться, искать, спрашивать, договариваться…

Одним словом, дел было полно. И у меня попросту не имелось свободного времени, чтобы подолгу предаваться унынию или жалеть о том, что я не сказала или не сделала.

Найдя таким образом некоторый баланс между тем, чего мне бы хотелось, и тем, что надо было сделать, я быстро встряхнулась и, несмотря на то что пока не знала, как со всем этим буду справляться, решила начать с самого простого — с уборки. Поэтому, отложив сомнения, переживания и прочие сложности до лучших времен, я до самого вечера мыла, чистила, драила и убирала, отлично зная, как это помогает отвлечься от насущных дел и что для женщины лучшего способа забыться не существует.

Я дала себе два дня, чтобы отдохнуть, подумать, переосмыслить все, что со мной случилось, и выработать какой-то план. Целых два дня, чтобы собраться с духом и снова войти в прежнюю колею. Да, это было нелегко. Да, я часто порывалась сходить погулять куда-нибудь в окрестности Зеленой улицы, но всякий раз себя останавливала и повторяла: еще не время, пока еще нельзя, даже если очень хочется.

А вот газеты я все-таки читала. Более того, каждое утро начинала именно с них. Однако там, к моему огромному облегчению, ничего не было написано про непонятную болезнь лорда Кайрона Даррантэ, не встречались упоминания, что два дня назад с его особняком случилось нечто непонятное. Громких происшествий в столице тоже больше не происходило.

И лишь на четвертый день мелькнула коротенькая заметка о том, что с мастера Олдина Дэврэ сняты обвинения в покушении на главу службы магического надзора, его полностью реабилитировали, хотя само расследование все еще продолжается и поиски преступника не останавливаются ни на миг.

Когда я узнала, что учителя выпустили из тюрьмы, с моих плеч свалилась просто неимоверная тяжесть. А в тот же вечер я получила от него письмо с просьбой соблюдать осторожность и не искать с ним встречи, пока он сам не сообщит, что опасность миновала, и не скажет, где, когда и как именно мы сможем увидеться так, чтобы никого не насторожить.

Но я пока и не собиралась делать глупости. Все, что мне нужно было знать для душевного спокойствия, я уже знала. Учитель свободен. Лорд Кайрон, судя по всему, ему поверил. И какое-то время ему будет точно не до меня, особенно если он стал таким, как прежде, и все еще ничего обо мне не помнит.