Я быстро кивнула.

— Так вот, я нашел способ разорвать телесную связь между Арчи и его тенью, — виновато покосился на Тэ учитель. — Но тогда я еще не знал о связи духовной, поэтому, когда ритуал закончился, а мальчик так и не пришел в себя, мы все порядком испугались. Ритуал был долгим, сложным. Арчи, хоть и находился под пологом сна, кричал и бился, словно его резали заживо. А потом вдруг замолчал. Погрузился в то самое состояние между жизнью и смертью, которое ты уже видела. Я долго не мог понять, что с ним происходит. Нас было шестеро искуснейших магов, включая сильнейшего в столице целителя. Но как бы отчаянно мы ни пытались вытянуть Арчи к свету, он упорно стремился во тьму, как будто бы его там что-то держало. И вот тогда меня осенило… я понял, что далеко не все связи с тенью оборвал. Понял, что нам придется заставить его забыть о тени, так же, как он когда-нибудь забудет обо всем остальном. И вот тогда я подумал о рунах… да-да, моя милая, все о тех же грешных и горячо любимых тобою рунах. Составил нужную схему. Придумал цепь. Потом нанес нужную последовательность на тело Арчи, и только тогда он перестал наконец сопротивляться. Тень ушла из его жизни насовсем, а он, когда проснулся, о ней ничего не помнил.

— Вы что, заблокировали его память?

— Нет, Алания, — грустно признался маг. — Я повредил ему душу и, если говорить обычными словами, попросту отрубил от нее кусок, чтобы спасти ему жизнь.

Я в шоке уставилась на сидящего рядом кота.

— Вы сделали его ущербным⁈

— Увы. Из-за меня он утратил способность глубоко привязываться к людям. С уходом тени его чувства потеряли остроту. Поэтому он крайне редко в полной мере ощущает радость, удовольствие, сомнения, горечь, обиды и даже боль. Его мало что волнует. Он почти не подвержен обычным человеческим эмоциям. Поэтому-то и отдалился от людей. Ему ведь, по большому счету, никто не нужен. Часть его души так и осталась вместе с тенью, которая моими усилиями его покинула. Причем сам он об этом даже не догадывался. Мальчик, которого мы так хотели спасти, на самом деле остался духовно искалеченным. И сознавать это было гораздо хуже, чем если мы бы оставили все как есть.

Я вздрогнула и посмотрела на помрачневшего Арчи. А потом заметила, как подобравшаяся к старику со спины тень тянет к нему крючковатые руки, на которых вместо обычных пальцев отросли длинные когти, и поспешила их перехватить.

— Ох… — выдохнула я, когда мои ладони обжег знакомый холод потустороннего.

Тэ отшатнулся и, вернув руки на место, в панике прижал ладони ко рту.