Бронежилет с разгрузкой, бинокль, какая-то аппаратура и автомат АКС-74У, аккуратно уложены в спортивную сумку, которую она несла на плече.

В таком виде, приехавшей из Союза комсомолке, лучше за пределы центральных городов не выезжать. Конечно, сейчас здесь далеко не талибан, но девяносто процентов мужского населения искренне считает, что женщина вещь, и должна перемещаться по Афганистану только с хозяином её сердца, либо ближайшей роднёй.

Ну ничего, мы в мятежные провинции, где правят местные феодальные формирования, отправляться не собираемся, так что, пожалуй, и так сойдёт. К тому же во время рейса, я эту Гадюку из кабины ЗИЛа всё равно не выпущу.

Потустороннее зрение, при точечной настройке, позволяло рассмотреть чуть больше, сквозь просвечивающуюся одежду, так что я невольно подвис, рассматривая спортивное тело, идущей ко мне блондинки.

Целый год без контактов с женским полом давал о себе знать, так что открывать глаза, и прерывать приятное созерцание не хотелось.

— Ведьмак, ты чего замер? — спросила блондинка и закинула сумку в открытую кабину.

— Да так, медитирую — соврал я и нехотя разлепил веки.

— Странно ты Ведьмак медитируешь, вроде глаза закрыты, а по ощущениям словно сквозь меня смотришь — сказала Гадюка, инстинктивно описав мои скрытые возможности.

— Не называй меня здесь Ведьмаком. А то вдруг кто левый услышит — потребовал я шёпотом и кивнул на выходящих из палаток десантников, явно собравшихся совершить на морозце утренний моцион.

— Как скажешь.

Гадюка не стала привлекать к себе лишнего внимания и, забравшись в кабину, прикрыла пассажирскую дверцу. А в это время ко мне подошла неразлучная троица из моего отделения, Витя Дуплет, Татарин и Колобок.

— Значит, ты всё-таки в рейс погонишь — печально констатировал Колобок, и я кивнул.

— И в первый же рейс с собой связистку берёшь — тут же заметил Дуплет.

— Ну кто-то же должен меня охранять, такого красивого — ответил я и парни заржали.

— Жаль, что тебя аж в Кабул отправляют. К вечеру точно не обернёшься — предрёк Татарин.

— Так, я никуда не спешу. Колёса крутят, значит, служба идёт.

Выслушав ответ, Татарин с Дуплетом пожелали нормальной поездки и отправились к умывальникам. Колобок задержался и посмотрел на меня как-то странно.

— Ну говори, чего мнёшься — потребовал я.

— Турист, а я ведь тебя вспомнил. Это ведь ты вместе с ментами, в тюремной фуфайке и наручниках, мимо нашего эшелона проходил — неожиданно признался парень.

— Ну а если и проходил, чего здесь такого? — ответил я.

— Да не, всё нормально. Просто не ожидал, что всё так сложится.