— Ведьмак, что ты там увидел? У нас какие-то проблемы — поинтересовалась она.

— А как без них? Этот пузырь чужой реальности, одна большая, многосерийная проблема.

Посмотрев на разгрузку Гадюки, я протянул руку.

— Отстегни пояс с гранатными подсумками и передай их мне.

Выслушав просьбу, Гадюка округлила глаза.

— Там шесть термобарических гранат «Огонёк». Неужели без них никак не обойтись?

Реакция Гадюки не удивила.

Ликвидаторам выдавали эти весьма опасные гранаты, строго в опломбированных подсумках. Перед боевым выходом каждый раз проводится инструктаж, запрещающий строго настрого использовать «Огонёк» в девяносто девяти случаях из ста возможных.

Я считал, этот подход в корне неверным. Из-за него, в боевых условиях, ликвидаторы тормозили и применяли термобарическую взрывчатку, слишком поздно. Иногда это приводило к трагичным последствиям.

Строгая секретность, держала технологию изготовления гранат втайне, но я ещё в момент первого их личного применения, почувствовал, что в процессе использована потусторонняя аномалия, скорее всего, находящаяся под контролем учёных.

До меня доходили слухи, что из-за негибкость партийного руководства СССР и маршалов, засевших в генштабе, многие военные разработки учёных, так и остались в виде единичных прототипов. Гранаты «Огонёк», выпускаемые в ограниченных сериях, были исключением, лишь подтверждающим это правило. Конечно, академик Капица пытался побороть дремучее неприятие всего нового, но пока у него это не получалось.

Как я убедился на собственном опыте, в странах блока НАТО, дела обстояли совсем по-другому. После смерти и возрождения, в этой реальности, я несколько раз сталкивался с представителями западных спецслужб. И каждый раз они меня удивляли, прикладным применением потусторонних технологий.

Их биостимуляторы, модернизированное оружие, спец-боеприпасы и всяческие гаджеты, создавались с применением потусторонних аномалий и энергетических технологий иных.

Последними неприятными открытиями стали отражающие пули, амулеты боевиков, и артефактная мина, создавшая пузырь полного стазиса, нейтрализующего всё, что попадает внутрь. Если производство подобных артефактов уже поставлено на конвейер, то нам точно несдобровать.

Я боялся, что время упущено и после начала афганской войны, вместе с ПЗРК «Стингер» в Афганистан потекут потусторонние технологические примочки. И если СССР не даст на это достойный ответ, это может привести к настоящему краху, намного раньше, чем он произошёл в моей реальности.

— Давай мадам Гадюка, не жмись. Иначе кина не будет и голоса продолжат дальше доставать твой мозг — предупредил я, и зависшая напарница начала нехотя расстёгивать ремень.