После этого дневной свет вернулся, и я увидел, как умертвие прорывается в дыру, появившуюся в бронзовой створке. Острые края пролома, вгрызались в плоть твари, пытаясь её задержать. Ярко сверкали молнии, срывающиеся с выгорающих дотла, серебряных рун. Однако тварь, не замечая появления свежих ран, пёрла вперёд и, в конце концов, смогла ворваться внутрь.

После этого умертвие ступило на площадь, находящуюся промеж шести башен. И теперь между ним и нижним ярусом города, осталась самая последняя преграда — опущенная решётка.

Я подумал, что перед отключением наведённого обелиском морока, нам покажут, как умертвие врывается в город, во главе орды нежити. Но вместо этого под ногами твари вспыхнула светящаяся пентаграмма. Как только это произошло, шестёрка стоявших на башнях, магов невольников, прекратила выпускать цепные молнии и воздела руки к небу. В тот же миг сверху ударил нестерпимо яркий поток света.

Умертвие попыталось закрыться от ослепительных волн призрачным плащом. Грозно зашипело своим шершавым голосом, призывая на помощь тьму. Некроманты за воротами тоже оживились и затянули в поддержку гимн смерти. Но это всё не помогло. Появляющиеся вокруг сгустки истинной тьмы, распадались на мелкие частички. Призрачный плащ рвали лучи света, в конце концов, превратившие его в ничто. А сама тварь задымилась и начала корчиться под падающим сверху потоком.

Довершил дело, вышедший из портала, краснокожий гигант. На этот раз, в каждой из восьми рук, он сжимал по золотому копью. Именно эти копья и пронзили тело костлявого гиганта, после того как краснокожий спрыгнул вниз с одной из башен.

Атака сверху пригвоздила тварь к пентаграмме. Как только это произошло, красный издал победный клич и тут же исчез. После этого оставшиеся в теле умертвия копья взорвались, разорвав нежить на куски.

И в тот же миг нас вышвырнуло из морока.

— Интересное кино — тут же выдала спутница.

Кажется, на этот раз, отвратное шипение умертвия, на неё никак не подействовало.

— Кино, огонь — согласился я и тут же заглянул в хранилище энергии, чтобы убедиться, что оно по-прежнему переполнено.

Непонятно откуда взявшаяся жадность, начала терзать сознание, требуя немедленно прекратить расходовать драгоценную энергию понапрасну. Но я поступил совсем по-другому. Заставив напарницу выложить все боеприпасы, я принялся заряжать патроны по максимуму. Особенно много влил в термобарические гранаты «Огонёк».

— Интересно, местным удалось отбиться от нежити? — спросила наблюдавшая за мной Гадюка и достав пиалу с пачкой чая, начала наполнять её водичкой.