Сняв радии гарнитуру, я повернулся к президенту Афганистана. Амин прижался к стене и, вздрагивая, прислушивался к происходящему снаружи сражению.

— Товарищ президент, вы готовы? — спросил я, и Амин неуверенно кивнул.

— Я готов на любое сотрудничество.

— Тогда я думаю, вы сами, как опытный политик, подберёте правильные слова, необходимые народу Афганистана.

Амин часто закивал как китайский болванчик. Затем сел к микрофону и после отмашки Карзая, заговорил:

— Народ Афганистана. Братья и сёстры. В связи с последними событиями, я, Хафизула Амин, как ваш законный президент, должен сделать экстренное заявление. Сегодня в результате подлого заговора внутренних врагов Афганистана, и при непосредственном участии британских и американских спецслужб, была осуществлена вероломная попытка государственного переворота.

С ходу поймав кураж, Амин как заправский оратор, принялся рассказывать, как на дворец Тадж-Бек напали враги, и как его спасли от неминуемой смерти русские десантники. Он благодарил штаб советского контингента за молниеносную реакцию и неоценимую помощь в подавлении мятежа. Затем Амин, словно соловей, запел дифирамбы высшему руководству СССР и лично товарищу Брежневу, за неукоснительное соблюдение межгосударственных договоров.

Закончив с благодарностями, он пообещал, что обязательно обратится к руководству СССР, с просьбой значительно увеличить количественный состав ограниченного контингента войск в Афганистане, дабы западные страны не смогли организовать новые военные провокации.

После этого он со скоростью пулемёта, произнёс целую речь, о важности коммунистической партии для всего прогрессивного мира и о задачах по борьбе с гегемонией мирового империализма, поставленных после революции Владимиром Ильичом Ленином.

В конце Амин настолько вошёл в раж, что пообещал в скором времени лично посетить Союз с дружественным визитом, выступить на съезде коммунистической партии и поблагодарить за всё народ СССР, ЦК КПСС и товарища Брежнева.

Слушая жалкую трель, цепляющегося за власть политика, я вливал энергию в пистолетные пули и наблюдал за происходящими снаружи отдельными схватками.

После появления упырей волколаки быстро разобрались с тремя десятками кровососов, при этом потеряв только трёх собратьев. Но когда мне показалось, что серые победили, на них одновременно с трёх сторон напали крупные группы вампиров.

Закипело настоящее сражение. И оборотням пришлось туго до такой степени, что матери волков пришлось само́й обернуться и начать им помогать. Джаббар как верный страж стоял снаружи у дверей, и, не жалея пуль, расстреливал упырей, попавших в выставленную ловушку.