— Лейтенант Капустин — позвал он, и из кабины ЗИЛ-130 выскочил молодой старлей.

Он тоже меня придирчиво осмотрел и недовольно хмыкнул.

— Это тот самый прикомандированный? — тут же догадался Капустин.

— Да. Принимай кадра. Припиши его к первому отделению, второго взвода.

Услышав приказ, старлей удивленно поднял брови.

— Так у меня в первом разведывательном, полный комплект. Собраны одни отличники боевой и политической подготовки.

— Саша, делай, что говорю. Так надо для дела. Да и лишний механик-водитель, тебе во втором взводе не помешает. Командование обещало в Афганистане подогнать несколько грузовиков. Будет кого за баранку посадить.

Вот так просто меня приписали к первому отделению, второго взвода, девятой десантно-штурмовой роты. Бумаги о переводе принял ротный писарь. Он же прямо на груде ящиков, записал данные в журнал, каллиграфическим почерком. При этом я заметил, как узнавший о моём переводе десантник, недовольно на меня косится.

После этого лейтенант Капустин отвёл меня к одному из Зилов. Приказал приостановить погрузку опечатанных ящиков, скинувшим кителя десантникам, и указал на меня.

— Это рядовой сверхсрочник, Строгов Гена. Прикомандирован к девятой гвардейской роте в качестве механика-водителя. А конкретно, к первому отделению второго взвода. Полетит с нами за речку. Старший сержант Кривоносов, принимай бойца. — Сделав объявление, лейтенант повернулся ко мне. — Строгов, а ты не стой столбом, давай вливайся в дружный коллектив. Моим разведчикам лишняя пара рук точно лишней не будет.

Особого энтузиазма по поводу меня в глазах окружающих я не заметил. Чтобы побыстрее закончить со смотринами, пришлось скинуть бушлат и приняться таскать ящики вместе с остальными.

И разумеется, по закону подлости, первый с кем я столкнулся нос к носу, закинув на край кузова первый ящик, оказался тот самый ефрейтор, что недавно следил за конвоированием одинокого арестанта, через окошко плацкартного вагона.

Увидев моё лицо, он сощурился.

— Стоять, боец. Кажись, я тебя где-то уже видел.

— Может, в Воронеже? Я там часто десантуру на стрелковый полигон возил и обратно забирал.

— Не, в Воронеже я не бывал. Напомни, как там тебя звать?

— Гена Строгов — ответил я.

— А меня Колобков Иван. — Ефрейтор не принялся с ходу качать права и показывать, кто тут главный. Просто пожал протянутую руку и указал на штабеля ящиков. — А теперь Гена за дело. Боеприпас к «БМД-1» сам себя не загрузит.

Несмотря на декабрь, восточное солнышко в Ташкенте пекло безбожно. Так что в процессе погрузки мне пришлось воспользоваться примером других и скинуть ремень с кителем. Разумеется, на фоне десантников, облачённых в тельняшки, выданная мне бледно-зелёная майка-алкоголичка, начала сильно выделяться.