Да и уж больно внимательно он осматривал десантников роты. Кроме этого, эти его странные манипуляции с шасси, мне сразу не понравились. А что, если он диверсант?

Об авиакатастрофе, во время переправки советских войск в Афганистан, до начала войны, я ничего не слышал. В самом начале войны произойдёт авиакатастрофа. ИЛ-76 упадёт с военными на борту, но это произойдёт где-то через месяц.

Одно плохо, нельзя полагаться на то, что, произошедшие в моей реальности, события, повторятся здесь в точности. Придётся всё проверять лично.

Посидев пару часиков, я дождался, когда начнёт смеркаться, и встал. Потянувшись, вышел из-под крыла самолёта. Затем очень медленно прошёлся под фюзеляжем и подошёл к дальней системе шасси. Сделав вид, что мне интересна конструкция, я принялся осматривать механизмы в поисках чего-то необычного.

Одновременно с этим пытался понять наблюдает ли кто-то за мной или нет. Десантники устали за день и теперь просто отдыхали. Многие спали. Кто-то разговаривал, но большинство ушли в себя. Писарь исчез из виду, и на меня периодически посматривал только ефрейтор Колобков. Правда, и он через пару минут подхватил пустую канистру и направился к грузовикам.

И как только он скрылся, я обнаружил то, что искал. Это была двухсотграммовая магнитная мина направленного действия. Устройство походило на хоккейную шайбу. Использовалось британскими коммандос для точечного уничтожения чего-то небольшого, типа важного элемента механизма или части ценного оборудования. Иной прикрепил мину к гидравлическому цилиндру, отвечающему за опускание и поднятие колёс шасси.

Я долгие годы изучал устройства различных шайтан машинок и понимал принцип их действия. Когда самолёт взлетит, шасси уберётся в специальную нишу. При этом цилиндр прижмёт к верхней плоскости, и мина активируется от нажима. Однако навряд ли она взорвётся сразу. Скорее всего, на взрывателе выставлен таймер. Взрыв произойдёт в полёте, а потом при приземлении в Афганистане обнаружится отсутствие давления масла в гидравлике, и самолёту придётся садиться, не выпуская шасси.

Надо было с этим срочно что-то делать. Но вот только что? Идти к командиру роты и доложить о приготовленной диверсии — это точно не вариант. Конечно, мину обезвредят специалисты, но в процессе сюда примчатся представители всех советских спецслужб. Начнутся долгие выяснения и разборки, которые на пользу дела точно не пойдут.

В самом лучшем случае капитан прикроет меня, а в худшем за обнаруженного в составе роты Ведьмака, возьмётся КГБ СССР. В этом случае мне точно не отскочить. Полёт в Афганистан не просто перенесётся на неопределённый срок. Боюсь, я туда не попаду никогда.