Гранату они заметили и успели расступиться. А когда в метре от них грохнул взрыв, на теле у каждого ярко сверкнули амулеты, защитившие от летящих осколков.

— Да уж, с такой читерской шнягой и бронежилеты не нужны.

Выругавшись, я скинул пустой магазин и перезарядил автомат. А потом через дувал полетели гранаты боевиков. Хлопки взрывов загремели один за одним, а я, учтя новую вводную в виде особенной защиты душманов, сложил приклад АКС и нацелил оружие на ворота. При этом я полностью положился на потустороннее зрение, оставаясь за углом дома в недосягаемом для осколков закутке.

Ожидая неизбежного штурма, я внезапно вспомнил, что видел подобную защиту во сне. Дело происходило в Афганистане. Во сне на афганских милиционеров напал, синекожий, четырёхрукий ракшас. Я в него стрелял, а он отклонял пули с помощью бронзовой пластины, прикреплённой цепями прямо к грудной клетке. И, как мне помнится, пластина была испещрена символами, которыми пользовались иные. В самом начале пути в этой реальности я не придал значение этому ведению, а теперь вспомнил и призадумался.

Они пошли на штурм в момент взрыва двух гранат. Я видел, как осколки отклонились от ворвавшегося в ворота пулемётчика. Ещё один автоматчик зашёл сразу за ним, а третий ловко запрыгнул на каменный дувал, всего в четырёх метрах от меня.

Если бы не аномальное зрение, то их напор неизбежно принёс результаты. Ворвавшиеся в ворота боевики начали заливать свинцом двор. Одновременно с этим, заскочивший на стену душман, напоролся на мою длинную автоматную очередь. Я жал на спусковой крючок до тех пор, пока часто моргающий амулет не вспыхнул. После этого из-под пробитой пулями разгрузки врага повалил фиолетовый дымок.

Занимавшиеся методичным расстрелом сарая, дверей и окон дома боевики не сразу заметили смерть товарища. А когда, наконец, поняли, что случилось, по углу, из-за которого я стрелял, ударил шквал пуль. Я же в этот момент уже схватился за жердь, торчавшую из стены дома, на уровне пола второго этажа. Подтянувшись, я влетел в прикрытое тряпкой окно.

Приземлился на старый матрас, скинул недобитый магазин и сменил на новый. Затем пересёк помещение и, высунувшись из выходящего во двор окна, выпустил длинную очередь в пулемётчика, контролирующего внутреннее пространство подворья.

На этот раз мне не повезло, он среагировал мгновенно и открыл ответный огонь по окну. Я видел, что его амулет перегрелся от нескольких отклонённых пуль, но добить защиту не удалось. Мелкие осколки каменного крошева, ударили по щеке и лбу. А потом в окно залетела граната. Едва узнав кругляш американской М-1, я выбил плечом хлипкую дверцу, ведущую в соседнюю комнатушку, и растянулся на полу.