— Пётр Леонидович, судя по твоему озабоченному виду, наверху подтвердили самые неутешительные прогнозы? — предположил Феоктистов.

Академик коротко кивнул, затем выудил из портфеля выданную в кремле папочку, и выложил бумаги на стол перед коллегами.

— Вот, здесь всё, что удалось накопать товарищам из ГРУ. Подлинность информации стопроцентно подтверждена и оспаривать её не в нашей компетенции.

После изучения столбцов цифр на одной из бумажек, Феоктистов недоверчиво покачал головой.

— Этого не может быть. Таких высоких показаний, потусторонней активности, на планете ещё не регистрировалось. И даже проверка советскими подводниками, самой большой, стабильно существующей на Земле, сфероидной аномалии, случайно найденной больше года назад в Тихом океане, выдала стабильные показатели на порядок ниже указанных здесь.

— Аркадий Карлович, если бы я не знал фамилию того, кто лично снял эти показания с борта транспортного самолёта, кстати, с помощью приборов, разработанных в нашем центре и сертифицированных твоим же отделом, то я бы тоже не поверил этим циферкам — ответил Капица и кинул взгляд на стоявшую на столе фотографию сына.

Феоктистов это заметил и понял, кого имеет в виду академик. Задумчиво поцокав языком, он прервал воцарившееся молчание.

— Хорошо. Тогда и мне пора, признаться. Около полугода назад установка начала фиксировать потусторонние толчки за пределами восточных республик СССР. Аналитики моего отдела не смогли разобраться. Пришлось обратиться к военным.

— Именно после твоего рапорта, аналитики из ГРУ решили проверить Афганский сектор. И вот что они там накопали. Пока никто не знает, что это такое и где конкретно находится источник выброса энергии. Но наш министр обороны уже предложил вариант ядерной бомбардировки аномалии, в случае обнаружения точки входа.

После признания академика воцарилась тревожная тишина, которую прервал Феоктистов.

— А военным бы только бомбить и бомбить — проговорил он и недовольно покачал головой. — И никто не учитывает, что ядерный взрыв, может усилить эффект потустороннего влияния на нашу реальность.

— А я знаю, где приборы несколько раз фиксировали подобные показания. — Подполковник Нечаев открыл офицерский планшет и сверил свои записи с цифрами на бумажках. — Это происходило несколько раз на той стороне. Моим ликвидаторам несколько раз удавалось закинуть детектор, внутрь разрывов оболочки нашей реальности. Пока кабель не обрывался, аппаратура фиксировала похожую сигнатуру.

— Подполковник прав. Похоже, это оно самое — согласился профессор Дадаев, и Феоктистов возмущённо всплеснул руками.