— Это как? Они же с ними вроде как воюют — удивился Татарин.

— А вот так. Когда я тебе цены на патроны объявил, у тебя, у самого глазки заблестели. Наверняка сразу начал думать, где цинк пятёрки можно подрезать. Но сразу предупреждаю, не советую патроны налево пускать. Продадите, и уже завтра эти пули прилетят обратно в ваших сослуживцев. Да и с зажигалочками этими и радиоаппаратурой, надо поаккуратнее быть.

— А с ними то, что не так? — не понял Дуплет.

— Ты у пацанов купишь красивую зажигалку, а она потом у тебя в руках взорвётся через месяц, да пару пальцев оторвёт.

— А минировать то их зачем? — не поверил Татарин.

— Да всё за тем же. Парни, мы для них все здесь враги. И если вам кто-то днём улыбается во всю харю и плов с рахат-лукумом предлагает попробовать, то это не значит, что этот кто-то не захочет вам ночью перерезать глотку.

Выслушав предупреждения, парни начали оглядываться, словно ожидая увидеть крадущегося вдоль колючки душмана с кинжалом в зубах.

— Турист, да чего ты нагнетаешь? — возмутился Дуплет.

— Да ничего я не нагнетаю. Парни, нам во время рейда по горам просто повезло. Ещё чуть и не вернулись бы. А лекцию про то, что нельзя подбирать на обочинах игрушки или красивые коробки, вам скоро ротный сам прочитает.

— Эй, Турист, хватит блокпост морально разлагать. — Вышедший из КПП сержант махнул рукой, требуя вернуться в вагончик. — Командир роты сказал, что тебя можно выпускать одного.

Выйдя с Махмудом с территории аэродрома, мы почти сразу свернули с основной дороги в проулок. Парочка местных пацанов тут же увязалась следом, а один рванул в сторону плотной застройки.

Конечно, это могло быть совпадением, но я в совпадения давно не верил, и потому на всякий случай сунул руку в карман и сжал рукоять пистолета. От преследующих пацанов оторвались легко. Махмуд ругнулся на них и угрожающе постучал по потёртому прикладу автомата. Затем мы прошли между соединяющимися дворами и прикрыли за собой калитку.

А буквально через пятнадцать минут мы добрались до пункта назначения. Это были огороженные железобетонным забором, казармы афганской армии. Именно здесь располагался батальон, раньше охранявший аэродром.

Нужного мне офицера, Махмуд нашёл, пока я трепался с молоденькими солдатиками у шлагбаума. Парни удивились, что я могу с ними общаться на родном им языке и потому были словоохотливы. Офицер тоже удивился, но в отличие от них, насторожился.

Махмуд ввёл его в суть дела, и мне оставалось только найти подход к офицеру. Поначалу он кочевряжился и пытался важничать, но после того, как я показал ему толстую пачку афганей, в нём проснулся торгаш.