Это заставило меня понять, что если сочетать колдовство с клинком, усиливая его кровью оборотня, то оружие может стать значительно мощнее. И теперь часть времени я посвящал тому, чтобы магией накачивать кровь Виктории, а потом передавать её энергию своему клинку.

Что оказалось нелёгким делом: элемент постоянно расходовал мои ресурсы, но с каждой тренировкой я чувствовал, как мой источник растёт, а каналы крепнут. Со временем я даже заметил, что магия и колдовство лучше работают по отдельности, чем в сочетании. Вместе они мешали друг другу, ограничивая мой потенциал.

На второй неделе плавания я достиг следующего этапа в своих экспериментах. После множества неудач мне наконец удалось проклясть каплю крови оборотня и сжечь её. Это напомнило мне, как в прошлый раз я поджарил оборотня, что дало убедительный результат.

Теперь же я мог повторить этот процесс, слегка улучшив его. Через несколько дней я сжёг почти целый пузырёк крови, и хотя её запасы казались бесконечными благодаря магии, я всё равно испытывал странное удовлетворение от того, что добился этого.

Но, конечно, подобные эксперименты не могли занять всё моё время. Все-таки мы были в море, и временами начиналась весьма сильная качка. Одна такая длилась три дня подряд, и были они особенно тяжёлыми. Пару раз среди пассажиров даже вспыхивала паника — то ли из-за страха перед бурей, то ли из-за слухов о чудовищах, что бродят в глубинах морей.

А ещё была Лилия. Бедная девушка страдала от морской болезни так сильно, что её тошнило буквально везде. В каюте, на палубе, в коридорах — да где угодно! Она бледнела, лицо стало белее мела, губы потрескались, а под глазами появились глубокие синяки, как у самой Эребы.

Она с трудом могла стоять на ногах, и мне пришлось отвлечься от своих экспериментов, чтобы помочь ей. Я выпустил элемент, пытаясь восстановить её силы, хотя и знал, что это будет временным решением.

И как только она начала приходить в себя, её состояние вновь ухудшилось. Началась лихорадка. Её кожа раскалялась, словно она вся горела изнутри. Я продолжал воздействовать на её организм элементом, стараясь снизить температуру и вернуть ей силы, но болезнь была упорной.

Ситуация на корабле становилась всё напряжённее. Словно одной беды было мало, лихорадка добралась до Рурика и Цапли. Не прошло и нескольких дней, как половина пассажиров оказалась в постелях с такой же болезнью.

Я стал свидетелем того, как тела тех, кто не справился с ней, без лишних церемоний скидывали в море. Атмосфера на корабле начала накаляться, словно каждый из оставшихся в живых ожидал своей очереди отправиться за борт.