Конечно, Виктория и её «дворняжка», тот маг, выглядели совершенно нормально. В отличие от остальных, они продолжали проводить свои дни как ни в чём не бывало. Я тоже держался на ногах, но дело было тут не в удаче — это было моё сопротивление к токсинам, магическая защита, и то, что я был весьма осторожен в том, что принимал в пищу.

Вместе с капитаном я начал расследовать, откуда взялась эта загадочная болезнь. Спустя пару ночей выяснилось, что виноваты были протухшие овощи, чье состояние кок старательно прятал под слоем специй.

Мы бы никогда не узнали этого, если бы я не пришёл к капитану однажды ночью и не приложил клинок к его горлу, заставив начать действовать. Он оказался человеком, любящим выпить, и клялся, что сам ничего не ел из общих запасов — вот и не заболел.

Допросив всех членов экипажа, мы постепенно добрались до кока. Толстяк струсил и во всем признался. Он промотал деньги, купив испорченные продукты по дешёвке.

Всю тухлую еду мы немедленно выбросили за борт, а кока я наказал лично — сломал ему нос и чуть не отрезал ухо, чтобы он на будущее думал, что закупает. Десять человек всё же стали жертвой его алчности, но остальные начали приходить в себя. Капитан, оказавшись неожиданно порядочным человеком, вернул нам деньги за билеты и предложил компенсацию за погибших.

Порой клинок у горла и демонстрация магии творят настоящие чудеса! Морской волк весьма быстро смекнул, что рисковать понапрасну не стоит, и не стал вступать со мной в пререкания.

До Плавающих островов оставалась ещё неделя пути, а у меня в голове постоянно крутились мысли о Виктории. В последнее время я достиг значительных успехов в работе с её кровью, проклиная её и заставляя сгорать целыми пузырьками. Теперь оставалось лишь проверить, как она сама отреагирует на мои новые способности. Однако она, словно чувствуя, избегала меня — ни разу не появилась на палубе.

Ночью, когда корабль мягко покачивался на волнах, я вышел подышать свежим воздухом. Волны с мелкими брызгами ударялись о борта, задавая спокойный ритм. Я прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной, как вдруг уловил знакомый запах. Виктория вышла на палубу, скользя по палубным доскам практически бесшумно. Увидев меня, она не проявила ни малейшего удивления.

— Приветствую вас, — сказала она, подходя ближе.

На ней была лёгкая ночная рубашка, под которой угадывались соблазнительные формы, что заставляли немногих в этот час матросов на палубе отводить взгляды. Или же пялиться тайком, чтобы герцогиня этого не заметила.

Но моё внимание было приковано не к её одежде или скрытым под нею прелестям, а к тому, что её губы были окрашены кровью. Я едва удержался от желания активировать меч.