Схватилось. Схватилось!

Так не радовался огню еще никогда. Радость немного омрачала лишь сильная жажда, но выходить на улицу за снегом не стал. Не стоило лишний раз судьбу искушать.

Вместо этого, пока помещение не успело толком прогреться, я собрал с брюк, куртки и даже ботинок весь снег, который только смог соскрести, и отправил его в рот. Стало немного легче. До утра теперь дотяну.

Пока вновь не пересохло горло, я проглотил таблетку экомага и приложил ладони к начавшей нагреваться бочке. Когда стало больно держать их так из‑за раскалившегося железа, снял куртку и попытался расшнуровать ботинки. Шнурки заледенели, поэтому избавиться от обуви получилось далеко не сразу.

Ботинки поставил сушиться, кинул на них носки и принялся растирать потерявшие всякую чувствительность ступни. Попутно проверил вязаные браслеты. Опасался увидеть сгоревшие нити, но плетение осталось неповрежденным, лишь чернела угольком одна из деревянных бусин. Порядок.

После этого пересчитал боекомплект. На первый взгляд все оказалось очень даже неплохо: помимо девятнадцати патронов с картечью для дробовика, в наличии имелась дюжина зажигательных зарядов четыреста десятого калибра и пять пулевых «обманок» сорок пятого. Плюс трофейный ТТ.

Я достал из кармана пистолет, вынул магазин и передернул затвор, но патрон дослан не был, все восемь обнаружились в магазине. Из запасного удалось выщелкнуть только пять штук, но зато с золотистыми пулями, испещренными мельчайшими колдовскими рунами. Эти — против амулетов. Вообще здорово.

Здорово, но лишь на первый взгляд.

От «моссберга» с картечными зарядами толку немного — ни отводящих пули амулетов не пробить, ни потусторонней твари обратно в преисподнюю не отправить. А «таурус» и ТТ по дальности прицельной стрельбы с длинноствольным оружием тягаться не могут. Выбей с полусотни метров мою «Чешую дракона» — и бери голыми руками. Непорядок.

Я вздохнул, зажал золотистую пулю между ствольной коробкой дробовика и рукоятью ножа и принялся выдергивать ее из гильзы. Справился без особых проблем: сидела она не слишком крепко: то ли не угадали с размерами, то ли не стали возиться с вальцовкой. Вскрыть патрон двенадцатого калибра и поменять несколько картечин на пулю, способную пробивать защитные амулеты, тоже труда не составило, куда дольше возился, аккуратно закрывая «звездой» пластиковую гильзу. Халтурить не стал — иначе при подаче запросто мог произойти перекос.

Пальцы к этому времени уже отогрелись, поэтому вслед за первым я распотрошил и остальные тэтэшные патроны со спецпулями. Пусть «моссберг» и без приклада, но на средней дистанции уж как‑нибудь в цель попаду. После перестрелки в лесу наемники с защитными амулетами особо дробовика опасаться не станут. А тут — лови нежданчик…