— Не надо воспринимать всё так буквально. То, что мы видим как корректоры, это не совсем реальность. Скорее, отражение её в нашем сознании. Человеческий мозг не может вместить четырёхмерность Мультиверсума и подбирает образы из того, что нам знакомо. Струна, горелка, всякое такое. Это называется «проекциями многомерных фракталов», но в Школе тебе лучше объяснят.

— А мне обязательно в эту Школу?

— Конечно. Тебе надо учиться жить с тем, что ты есть. Всем нам приходится, иначе мы можем сойти с ума. Точнее, нет, не так. Мы уже сошли с ума, когда стали фокусом коллапса, а теперь надо учиться делать вид, что мы нормальные.

— Ты шутишь, да?

— Немножко. Ты поймёшь.

— Дань, — внезапно сказала Одри странным голосом. — Хочешь, я буду твоей сестрой? Я вижу, что ты до сих пор плачешь внутри.

— Ты хочешь, чтобы мне не было больно?

— Да. И ещё я всегда хотела, чтобы у меня был старший брат.

— Прости, наша боль — навсегда. От неё наши глаза такие синие. Но если подёргать тебя за косички будет некому — обращайся. Я всегда где-то рядом.

— Договорились, — не приняла шутливый тон девочка.

— Тогда поехали. Василисины родители давно ждут меня, чтобы убить.

— За что? — удивилась Одри.

— За похищение дочери.

* * *

— Васька! — всплеснула руками мама. — Если это было просто «скататься на пляж окунуться», то страшно представить, чем обернётся поездка в магазин за молоком!

— Мама, прости, оно как-то само получилось…

— Вась, иногда мне кажется, что проще тебя прибить и родить новую девочку! Дешевле для нервов! Тебя в туалет страшно отпустить! Вернёшься через месяц верхом на боевом слоне и расскажешь, что случайно выиграла мировую войну. А я потом этого слона корми!

— Это я виноват, простите… — сказал Данька. — Обещал её вернуть вовремя, а потом…

— Это я виновата, на самом деле, — сказала Одри. — Они меня спасали.

— От кого же они тебя спасали, ребёнок?

— От смерти. Я бы умерла, если б не они.

— О боже… Почему вы не могли просто загуляться и заночевать у приятелей, как все нормальные дети?

— Потому что мы не нормальные дети, мам!

— Сейчас ты предложишь мне «посмотреть на это с другой стороны», да, дочь?

— Конечно. Посмотри на это с другой стороны, мам! Вот, глянь, какая девочка! — Васька взяла Одри за плечи и покрутила её туда-сюда, демонстрируя маме.

— Её было бы неплохо умыть и расчесать, а также переодеть во что-то, в чём не спали на земле у костра. Но да, девочка симпатичная. И что?

— Главное не то, что она симпатичная, а что она есть! А её могло бы не быть! Стоит такая девочка пары дней опоздания?

— Я даже не знаю… — сказала мама с сомнением.