— Обычно, чтобы получить такого ребёнка, требуется девять месяцев и ещё десять лет! Я считаю, пара дней — отличный дисконт!

— Васька, ну что ты несёшь? — схватилась за голову мама. — Только не говори мне, что это твоя дочь! Со всеми этими чудесами я готова поверить уже во что угодно, даже во внезапную внучку. Мало ли — разные миры, разные временные потоки…

— Вот ещё! — фыркнула Одри. — Я даже в королевские внучки не пошла! Хотя меня так уговаривали, так уговаривали…

— Это она сочиняет, мам. Вовсе её не уговаривали! — возмутилась Василиса.

— Но почти взяли же!

— Почти не считается!

— Считается! Тебе-то вовсе не предлагали!

— Даниил, — страдающим голосом сказала мама, — вы выглядите тут самым вменяемым. Скажите, пожалуйста, что это не Васькина дочь.

— Одри сирота. Её родителей убили.

— О боже, бедная девочка! — тут же переключилась мама. — Надо же её как-то устроить!

— Школа примет её и позаботится.

— Ах, да, синие глаза. Ещё один несчастный ребёнок, которым будут затыкать дыры в Мироздании! Не могу сказать, что я этому рада.

— Школа — лучшее место, для таких, как мы, поверьте. И не ругайте Василису, пожалуйста, она очень ответственная и…

— Васька? Ответственная? — рассмеялась мама. — О да, как стая енотов, забравшихся в кладовку… Они тоже думают, что наводят порядок.

— Мама!

— Что «мама»? Мне ещё предстоит всё это объяснять папе!

— Значит, ты на меня больше не сердишься?

— Я тебя пятнадцать лет знаю, Вась. Привыкла. Иди уже переоденься во что-то менее грязное. Я там, к слову, у тебя в комнате прибралась…

— Мама! Я же просила! Я теперь ничего не найду!

— Ты исчезла на несколько дней. Это моя месть. Ничего, загадишь заново, это несложно.

— Ну и ладно, — смирилась Василиса. — Но мы сначала Одри отведём, ладно?

— Давайте я вас покормлю тогда, что ли. Не знаю, как сложится твоя судьба дальше, девочка, — мама, вздохнув, пригладила Одри растрёпанные золотистые волосы, — но хотя бы это я могу для тебя сделать. Хочешь пирог с яблоками?

— Обожаю пироги с яблоками!

— Идите мыть руки.

* * *

На пороге Школы Одри обняла Ваську и сказала:

— Извини, что тебе за меня влетело.

— Ха! Да это разве «влетело»? Мама вовсе даже и не рассердилась на самом деле, просто вид делала. А главное — она сама теперь поговорит с папой, значит, и он не будет сильно ругаться.

— Они на тебя часто ругаются?

— Бывает, — вздохнула Васька. — Я постоянно влипаю во всякую ерунду, что есть, то есть. Они беспокоятся, а потом меня ругают, за то, что я балда бесчувственная. А я не бесчувственная, просто почему-то так получается…

— Можно я буду иногда приходить к тебе в гости? У вас отличный яблочный пирог.