— Степан Степаныч!

— Шучу!

— Слава богу…

— Шучу не про памятник, а про «ты не против». Я догадываюсь, что против, ты скромный мальчик. Но памятник мы тебе поставим.

— На коне и с саблей? — спросила Одри.

— Нет, на велосипеде и без сабли, прелестное дитя. Будем придерживаться исторической правды, где это возможно. Судя по глазам, ты как моя дочь? Око урагана?

— Мы называем это «фокус коллапса», — сказал Данька.

— «Око» звучит лучше. Сценаристы придумали, я утвердил. Кстати, уже пошли слухи, что эта девочка моя внучка.

— Люди, если им очень хочется, могут игнорировать даже арифметику.

— Я понимаю. Да и не похожа она на Ольгу ничуть. Но это слишком романтическая история — возвращение юной принцессы к деду-императору. Очень трогательно. Может, её превентивно… Как это будет? «Увнучить»? Иван?

Человек в костюме, который их привёз, выскочил откуда-то как чёрт из табакерки.

— Ваше Величество?

— Пусть аналитики просчитают общественные тренды на случай, если мы введём это дитя в семью. Как тебя зовут, ребёнок? Кто твои родители?

— Меня зовут Одри. Мои родители убиты.

— Сирота, значит. Это медийно. Сиротки всегда в тренде, особенно такие милые. А ты кто, девочка? — обратился он к Василисе.

— Просто спутница.

— Вот так просто? Никакой романтической истории?

— Никакой.

— Правильно, так всем и говори. У принца Даниила уже есть романтическая линия в сюжете, не будем усложнять. Дань, как там моя дочь? Давно виделись?

— С неделю назад. Всё с ней хорошо, прекрасно выглядит.

— Не сомневаюсь. Она, в конце концов, принцесса. Жаль, редко заезжает в гости. Ох уж эти взрослые дети…

— Это небезопасно. Для вашего мира она может снова стать источником проблем.

— Да знаю, знаю. Я изучил вопрос. Жаль, что раньше не знал о Мультиверсуме. Кстати, я распорядился сделать у нас межсрезовый рынок. Ты не мог бы попиарить его у караванщиков? Пусть знают, что мы рады свободной торговле, а особенно — налогам с неё. После Большого Кризиса пришлось казнить кучу заговорщиков, а это плохо сказывается на налогооблагаемой базе.

— Степан Степаныч!

— Да, да, я знаю, дети, вы корректоры и спасаете Мультиверсум. Но раз уж всё равно шляетесь, может, пораздаёте заодно наши флаеры? Иван, распорядись, чтобы напечатали.

— Уже, Ваше Императорское Величество!

— Какой предусмотрительный у меня помощник! Положите сразу в велосипедные сумки, а то принц Даниил их забудет. Он всегда так делает.

— Степан Степаныч!

— Ничего, от тебя не убудет. Позаботишься немного об экономических интересах мира, которым правит твоя семья. Кстати, о семье. С делами мы, вроде, закончили. Не хочешь попозировать для своего памятника?