— Ты права, — заволновался император, — это окажет негативный медиаффект и спровоцирует скептическое комментирование. Эй, Иван!

Помощник моментально оказался рядом.

— Ваше Императорское?

— Проследи, чтобы они получили всё необходимое.

— Непременно, Ваше Императорское! Будут в лучшем виде!

— Только не перестарайтесь с глянцем! — строго сказала императрица. — Они должны выглядеть достойно статуса приёмного принца и его спутников, но, в то же время, не походить на кукол с витрины.

— Да-да, — махнул рукой император, — слушай Соню, у неё отличное чутьё на картинку. Принц Даниил вернулся из героического — и, несомненно, успешного — похода. Он спасал Мультиверсум и, разумеется, снова спас. Потому допустима лёгкая небрежность в одежде, намёк на перенесённые трудности, некоторая брутальность образа. Его спутницы… Впрочем, персонажей второго плана оставим на усмотрение стилистов. И не забудьте принести мне на утверждение пресс-релиз! Действуйте!

* * *

— Какой симпотный мальчуган! — сказал жеманный стилист, обходя Даньку по кругу. — Но кто тебе сделал эту ужасную укладку?

— Море и ветер, — буркнул смущённый парень.

— Море и ветер! Как это верно! Так и назовем твой новый стиль. Нам нужно что-то передающее дух свободы, этот ветер в волосах! Но, конечно, аккуратное. Аккуратное, но дерзкое… Джинсы? Нет, слишком просто, это плебейство… Кожа! Кожа и шёлк! Несите одежду из набора номер семь! Но что же нам делать с твоими волосами? Что с ними делать?

— Что нам делать с принцем Данилой, — тихо запела Васька.

— Меня зовут Даниил, с двумя «и», — отозвался недовольный Данька.

— Плевать, с двумя в размер не ложится.

Что нам делать с принцем Данилой, Что нам делать с принцем Данилой, Что нам делать с принцем Данилой, Эти ранним утром?

— Взять нарядить его гадким страшилой?.. — Василиса сделала паузу, подбирая рифму.

— Или сказать ему, что он милый? — подхватила, хихикая, Одри.

— Что ты, для этого он слишком хилый!

Этим ранним утром!

— Хватит дразниться, девочки! Совсем паренька засмущали! — сказала помощница стилиста, девушка в ярком платье с причудливым макияжем на лице, чем-то похожая на тропическую птичку. — Пойдёмте, надо вами заняться. И никаких возражений! Воля Императора!

Василису и Одри отправили в душ, оттуда — в настоящую гримёрку с зеркалами и лампами, где их посадили в кресла, откинули головы на подголовники, и по их лицам забегали кисточки.

— Ой, щекотно! — взвизгивала Одри.

— Терпи, девочка! — строгая женщина-гримёр почти неуловимыми движениями кисти наносила какие-то тона и тени.

— У тебя хорошая кожа, — сказала она Василисе, — вот что значит молодость. Но ты совсем за ней не ухаживаешь, а зря. Вот эта обветренность на скулах, соль и солнце на лбу — через десять лет ты вспомнишь о них, но будет поздно. Но кто думает об этом во… Сколько там тебе?