— Почти шестнадцать.

— В пятнадцать лет кажется, что тридцать никогда не наступит. Но кожа тебе этого не простит!

— А можно, — сказала Васька смущаясь, — что-то сделать с веснушками?

— Девочка, ты сейчас глупость сказала. Веснушки — это твоё очарование, твой шарм и оригинальность. Даже не думай их прятать! Конечно, я могу заштукатурить, но ты много потеряешь. Поверь опытной женщине, веснушки — это красиво! Парни млеют от девичьих веснушек, они придают красоте естественность. Береги их! А теперь перейдём к губам…

В зеркале на Василису смотрит похожая на неё, но слишком красивая девушка. Лёгкий, почти незаметный, но очень тщательный макияж сделал её чуть взрослее, как будто обозначив, какой она будет через несколько лет. Подчеркнул зелень глаз, улыбчивую форму губ, ямочки на щеках. А веснушки вредная гримёрша как будто специально выделила! Но, пожалуй, это её действительно не портило.

«Какая симпатичная», — подумала Васька, как про постороннего человека. Ей сложно было проассоциировать себя с отражением в зеркале. Может быть, потому что её нарядили в очень красивое платье, с открытой спиной и юбкой чуть выше колен? Василиса почти никогда не носила платьев, в них неудобно ползать под машинами и возиться с железками. Её образ — «чумазая девчонка в замасленном комбинезоне» — внезапно дал трещину. Было немного странно, но, когда её вывели в комнату, где ждал Данька, она поняла, что дело того стоило.

— Ух ты! — не сдержался парень. — Шикарно выглядишь!

— Ты тоже… Неплохо, — ответила она.

Даньку нарядили в облегающие кожаные штаны, высокие ботинки на сложных застёжках, белую шёлковую рубашку с отложным воротником и тёмный кожаный жилет с заклёпками. Теперь он походил на романтического аристократа, ушедшего в пираты.

— Шпаги не хватает, — прокомментировала Одри.

Из неё сделали такую девочку-куколку, что хотелось поставить за стекло и любоваться. И без того от природы светлые волосы и белую кожу как будто дополнительно высветлили, выделив синеву больших глаз, а золотистое платье в кружевах придавало ей оттенок нереальности. Прекрасный сон, а не ребёнок.

— Пора, пора, — засуетился распорядитель, — Его Императорское Величество изволят выйти из покоев. Вам следует занять свои места.

* * *

Большой стол поставлен буквой Т — верхняя перекладина короткая, нижняя — очень длинная. Детей отвели к верхней и усадили близко к центру. Рядом, судя по роскоши кресел, должна расположиться августейшая семья.

— Учить вас некогда, поэтому приборами, назначение которых не знаете точно, лучше не пользуйтесь, — инструктировали их из-за плеча. — А то обозреватели про вас всяких глупостей понапишут. Помните, что вас снимает телевидение. Старайтесь не ронять еду, не чавкать, не вытирать руки об одежду, или как там у вас принято. Это императорский приём!