её боевому духу, как кость поперёк горла. – Марина, – начинала Вера делиться с подругой своим миграционным опытом, в надежде предупредить развитие у Марины депрессии, – ты о чём-нибудь другом можешь говорить, кроме как ныть и жалеть саму себя? Сколько можно сетовать на судьбу? Франция тебе нехороша? Тебе по душе наш советский произвол или развал этого произвола? А кто тебя в Париж приглашал?.. Даже Канада от тебя отказалась. Учись говорить по-французски, не трать своё время на пустые жалобы, радуйся, что имеешь крышу над головой. Конечно, детям тяжело принять другую страну как родную, тем более, что это был не их выбор, но у твоих ребят есть шанс прижиться и стать французами, в этом они счастливее нас, их матерей. Мне нравится бельгийское законопослушание больше, чем жить по установкам какого-нибудь местного выскочки. Я не забыла свой побег из Сибири… Надо смотреть вперёд, ну что ты потеряла там, в Гурьевске? Вера даже не могла предположить, что её последний вопрос вызовет в ответ такую бурную реакцию у подруги. – Я?.. Что я потеряла?! Трёхкомнатную квартиру!.. Я потеряла свою трёхкомнатную квартиру! Чёрт меня дёрнул продать мою квартиру! Что меня ждёт в Париже? Живу как «клошар» в комнате с клопами и тараканами. Мне было чего терять!.. Это тебе, дорогая Вера, терять нечего!.. Нет в тебе ПАТРИОТИЗМА! Что для тебя Родина? Ненужное прошлое? Ты изменница родины, поэтому живёшь и радуешься на чужом довольствии. Пауза. В боксе существуют запрещённые удары, такими ударами бьют соперника спортсмены без чести, за что их дисквалифицируют судьи. Обвинение в измене родине и был такой подлый удар, после которого трудно оправиться. Что могла Вера сказать в своё оправдание?.. Ничего. Собравшись с духом, она продолжила скорбное скобление сковородки с пригорелым мясом. Марина была права, Вера променяла Родину на заграничные блага, которыми можно любоваться только со стороны, а на самом деле это были чужие блага и выдавались по чужим правилам, которые унижали, но лучше об этом промолчать, а молчать Вера умела. Чтобы хлебосольно встречать гостей и покормить их повкуснее, она заняла у Даши деньги и покупала мясные продукты, сладости, фрукты, водила гостей в музей. Когда наступила пора прощаться, то старший сын Марины пообещал приехать к тёте Вере на весенние каникулы, а потом и на всё лето. Услышав это, Вера так и ахнула в душе, понимая, что она очень устала от приёма гостей, что к грядущему лету у неё ни средств, ни сил больше не будет. И стало совестно на душе за эту правду,