На свадьбе Арсеена не было Яна.

Подросший Ян не обиделся на домашних за то, что они его забыли дома. Он сидел в спальне в инвалидной коляске, нуждающейся в ремонте, смотрел на заправленную кровать брата и впервые ясно ощутил свою ущербность и беспомощность, и его сердцу стало тошно от надвигающегося одиночества. Подросток беззвучно плакал, ему сопереживало темнеющее к вечеру небо, в открытое окошко врывался ветер, принося запах скошенной травы, чтобы помочь инвалиду принять свою участь, а Арсеена ждала другая жизнь, где уже не было места для Яна.

Богатый крестьянин купил для молодоженов двухэтажный дом с садом, но только два дня провел Арсеен со своей молодой женой в новом доме, а на третий день семейной жизни он ушел служить в армию на целый год. Служить отечеству и народу ему давно хотелось.

Солдатская форма и армейская выправка не смогли перебороть крестьянскую суть его души.

Да, Арсеен стал послушным воином, но слишком послушным, чтобы расти в военной доблести и получать очередные звания, ибо знаний у молодого новобранца было недостаточно, чтобы мечтать о военной карьере. Зато с дисциплиной Арсеен дружил и на товарищей не обижался, когда те подшучивали над его деревенскими манерами.

Через полгода в воинскую часть, где служил Арсеен, пришла телеграмма, в которой сообщалось о смерти Яна, но рядовой Лаере отказался от положенного ему внеочередного отпуска по случаю похорон брата.

Арсеен отказался от отпуска не потому, что не любил брата, а потому что решил для себя, что все, что осталось в прошлом, должно там и оставаться, а у него теперь новая жизнь. По своим родителям, братьям и сестрам он не скучал и скучать не собирался, да и с женой встречаться ему совершенно не хотелось, она его уже за первые два дня совместной жизни так запилила, что до сих пор в голове звенит. Только погибшего Яна было жаль, с его смертью порвалась та ниточка, которая связывала Арсеена с его родным домом.

Позже пришло письмо, в котором сестра Клара описала подробности смерти Яна.

Ян возвращался домой из Гента, где проходил медицинскую комиссию для оформления в Дом инвалидов. На перроне он сидел в коляске, а рядом стояли отец с братом Даниилом, курили и говорили об урожае. Поезд на Фландегем уже на всех парах подходил к перрону, как вдруг, Ян всем корпусом резко поддался вперед, и коляска со сломанными тормозами покатилась прямо под колеса локомотива. От Яна и коляски осталось кровавое месиво. Еще Клара писала, что Яна скромно похоронили на фамильном кладбище. Священника на похоронах не было, церковь не хоронит юношей-самоубийц, а еще через полгода скончался в одночасье и сам глава семейства, так и не поняв, зачем и для кого он так тяжело работал.