Обращаясь без усилений и допинга к магии более высокого ранга, без опоры на круг чародеев, на которых можно было бы перераспределить часть нагрузки, я гарантировал себе пару часов сильнейшей мигрени уже к вечеру и некоторое количество внутренних повреждений — но за счет того, насколько плотна и сильна моя аура и энергетика, этим все риски и ограничивались. Можно было собой гордиться — едва ли в мире найдется много Старших Магистров способных вот так, без раскачки и подготовки, способных сплести сложные чары и отделаться пустяковыми травмами. Тем более что всё, кроме мигрени, я способен без труда исцелить Зелеными Молниями…
Процесс вышел долгий. Небоевая магия, особенно таких сложнейших направлений, как Магия Познания, не терпит спешки — да и почти невозможна, если делать её поспешной. Процесс затянулся и увлек меня настолько, что я даже не заметил, в какой момент вокруг меня начал собираться весь наш отряд, явно чувствовавший себя не в своей тарелке.
Заметил я их лишь тогда, когда ко мне обратились напрямую:
— Господин Николаев-Шуйский, а чем это вы, собственно, заняты? — поинтересовалась Оксана Викторовна. — Ваш риту…
— Не мешайте учителю! — неожиданно зло рявкнул на чародейку Петя, что до того следовал за мной молчаливой тенью. — Не видите, что он занят, в отличии от вас, бездельников⁈
Будучи Старшим Магистром с неплохо развитой чувствительностью, парень явно ощущал на интуитивном уровне весь ужас и зло, что царили над этим местом. Впрочем, это чувствовали все присутствующие, даже наш некромант смотрелся весьма бледно и неуверенно — опыта нахождения в подобных местах у данного специалиста было явно немного…
И это ощущение чистого, беспощадного зла изрядно давило на Петю. Парень, пусть и был чародеем аж шестого ранга, но по большому счету был ещё восемнадцатилетним мальчишкой, пусть много повоевавшим и навидавшимся убийств и полей сражений — но не подобного. И эманации злой, жестокой смерти, полной преднамеренно нанесенных мучений. Подобные места всегда имеют особую ауру… К примеру те же места размещения пленных японцев, которых я собственноручно принес в жертву Маргатону, теперь считается проклятым местом — и совершенно справедливо считается, замечу. Там теперь будут вынуждены возвести большой храм и пару-тройку монастырей в округе, ну или возвести языческие капища, кому что по вкусу, дабы эти земли не порождали невиданных чудовищ и призраков и постепенно очищались усилиями служителей богов…
Но там, где я провел свой ритуал, всё было не так худо, как здесь — мои пленники погибли быстро и почти безболезненно. Нет, слуги Маргатона, да и сам Владыка Крови были бы весьма непрочь добавить мучений и пыток своим жертвам — даже для них это было как изысканная приправа к весьма вкусному и питательному блюду… Но я не позволил, и воли Великого Мага и нерушимых договоров меж нами вполне хватало, что бы не допустить своеволия с их стороны.