А ещё у меня была возможность уровнять силы за счет Маргатона — что я и сделал, ни секунды не колеблясь. Багровые молнии охватили доспех, несколько рунных печатей вспыхнуло вокруг меня, и Пространство стабилизировалось — на краткий, короче удара сердца, миг, которого мне хватило, что бы уйти из-под удара.

Неподалеку возникли разом две ауры, соответствующие седьмому рангу — враги решили навалиться всерьез, резко сократив разделяющее нас расстояние и выйдя на дистанцию удара. Демоница щелкнула пальцами свободной руки, и поток лилового пламени, порожденного странной, грубой волшбой Инферно, устремилось ко мне — но я был готов.

Моя левая рука выстрелила вперед, выставляя вперед особым образом сжатые в специальный знак пальцы.

— Исмалло ротаир, санна угрур — разнеслись вокруг слова древнего, почти забытого языка.

Разумеется, волшба, которую я выставил против лилового пламени, сработала раньше, чем я произнес нужные слова — иначе меня накрыло бы этим пламенем. Магию слова применять можно по разному — как вербальный активатор чар и как средство усиления уже созданной магии. Первый способ я использовал, надо признать, куда чаще второго — обычно, если я уж сплел заклятие вовремя, дополнительное усиление ему требовалось редко. Но сегодня был не тот случай…

Поток изумрудного света ударил навстречу пламени иного, чуждого нам плана бытия — и две силы взаимно уничтожили друг друга, к явному удивлению демоницы. Изумрудное свечение, вырвавшееся из моей руки, нельзя было даже близко спутать с гнилостным свечением болотно-зеленого цвета, присущего некромантии. Моя магия была наполнена эманациями света и жизни, она воплощала в себе силу самой природы, той её части, что была полной противоположностью смерти — это была чистая сила жизни, сама квинтэссенция того, что наполняло миры смертных, делая их столь вожделенными и вместе с тем недоступными для всех этих сверх существ — Богов, Демонов, обитателей Инферно и прочих сверхсуществ…

В обычном бою, против большинства заклятий нашего мира эти чары никак не помогли бы. И даже в схватке с порождением враждебного нам плана, если не знать способа правильно направить эту энергию, толку бы не было — что может сделать поток маны, заряженный энергией живой Природы? Оживить пару высохших кустов на обочине?

За те часы, что я носился по округе, я не только истреблял всякую шушеру, но и тщательно ковырялся в обрывках своей памяти, понимая, что так или иначе подобной встречи сегодня не избежать. И кое-что нарыл… Нарыл способ, при помощи которого можно было воззвать к чему-то вроде иммунной системы нашего мира. Я не был до конца уверен в том, что это сработает здесь — всё же эти чары я использовал в прошлом мире, и их основа была не в моих личных навыках, а в структуре самого мира, в тех его незримых законах и правилах, которые я только-только начал ощущать, став Великим. Да и то лишь в своём мире… А потому на всяких случай я был готов к тому, что моя задумка провалится.