— Это конец, — констатировала Хельга. — Жалкое зрелище, честно говоря.

— Измельчало дворянство, — согласился я.

А ведь в первые мгновения схватки, когда я понял, что недооценил Дубровского, я засомневался в успехе своего вассала. И зря — прямо сейчас обильно потеющий и пошатывающийся от нагрузки молодой офицер был просто тренировочной грушей. Он не то что сдачи дать не мог — он уже и не помышлял об этом, сопротивляясь лишь по инерции. И через два десятка едва отбитых атак, одну мощную молнию и хороший воздушный таран опрокинувшись навзничь, потеряв сознание от магического истощения.

— Победитель — Прошкин Александр Иванович, — объявил судья-Мастер.

А ведь мой гвардеец не показал ещё и половины того, на что способен. Не активировал чары доспехов, почти не бил магией третьего ранга, даже мечом всего два раза взмахнул… Что ж, разница в опыте — штука серьезная. Вполне способная компенсировать разницу в навыках, артефактах и чистой силе. Боевой маг, привыкший смотреть опасности прямо в глаза, умеющий контролировать свои эмоции и принимать мгновенные рациональные решения в бою, когда каждый миг может решить, кому жить, а кому умирать — именно такие люди были становым хребтом любой армии. И именно их нам сейчас не хватало…

— Господа, кто объяснит мне, что здесь произошло? — раздался недовольный голос. — Кто вы такой, сударь, и по какой причине нарушили запрет на дуэли, введенный лично генерал-аншефом?

— Александр Иванович Прошкин, вассал Рода Николаевых-Шуйских, — поклонился маг. — По поводу нарушения запрета — вызываемая сторона не отказывалась от предложения решить наш спор посредством силы, к тому же боевых действий сейчас не ведется, а схватка проходила под полным контролем четверых старших чародеев. Ни я, ни мой противник совершенно не пострадали, если не считать магического истощения — но подобное ни ранением, ни даже сколь-либо серьезной травмой не считается. К тому же капитан Дубровский так и не сумел внятно ответить на мой вопрос — почему он уже не первый день находится здесь, не приложив ни грана сил для помощи в подготовке позиций своим подчиненным.

— А кто, собственно, дал твоему хозяину право что-то там проверять в других подразделениях? — грозно нахмурился Старший Магистр, направляясь через расступившихся свидетелей к моему вассалу. — И уж тем более — с чего ты решил, отродье, что какой-то безродный слуга какого-то там Рода, коему без году неделя, имеет право пенять на что-либо члену старого и славного дворянского Рода?

Скопин отличался, по имеющейся информации, весьма скверным нравом. На который закрывали глаза по двум причинам — он был сильнейшим чародеем в округе и Старейшиной достаточно мощного дворянского Рода. Сколько там, по словам Инжирской, в их Роду было Архимагов? Двое, вроде бы, а сам Леонид подавал надежды на то, что станет третьим — шестой ранг он взял в возрасте сорока лет, и сейчас, в пятьдесят один, был определенно близок ко взятию следующей планки…