А ей импонирует её прямолинейность. Что ж, богатырь — ты первый на моих глазах, у кого есть шанс с этой красоткой. Небольшой, но есть…

— Тогда вернемся к делу. Используй Синюю Молнию. Бей по мне, — велел я.

Кивнув, богатырь сосредоточился и начал колдовать. Пять секунд, десять, полминуты, минута — у него не получалась.

Моя Молния почти не откликалась на его усилия. И мне было понятно, в чем дело…

Наконец по руке богатыря пробежали синие искры, сформировались в районе ладони небольшой шарик электричества — и, подчиняясь воле волшебника, ударило разрядом прямо по мне.

Тонкая, слабая нить электричества ударила в меня, и я удрученно покачал головой. Мне не потребовалось даже защищаться — крепость тело, мощь ауры и энергетики, окружающие меня естественные потоки магии, ибо я был мощным источником и генератором силы с полным резервом, она просто ударила по мне, но не причинила никакого ущерба, бессильно стекая вниз, словно вода.

— Мне трудно заставить её работать, — смущенно признался он. — Она игнорирует мою волю, я больше трачу сил на то, чтобы заставить её работать. До тех чудес, что вы творили с её помощью, мне ещё очень далеко.

— А заклинаний пятого ранга у тебя много? — поинтересовался я.

— Ни одного. Хотя нет, есть пара, но они масштабируемые, у меня знания как их использовать на уровне Мастера.

Ну, это было ожидаемо.

— Давай попробуем с остальными.

С ними дела тоже обстояли не лучшим образом. Фактически на то, чтобы активировать на самый минимум полученный у меня дар он тратил столько маны, что её было раза в четыре больше, чем необходимо. Даже самые простые и заурядные чары, которые у него имелись, с куда меньшими затратами маны, времени и усилий справлялись с поставленными задачами.

Я понимал, в чем проблема, и мог её легко решить. Две вещи — во первых, он принципиально неверно подходил к вопросу молний. Он обращался с ними будто с артефактом. Влей ману и примени волевое усилие — и магический механизм выполнит команду.

С таким подходом можно не волноваться, что он сумеет овладеть этими дарами. К этой силе нужно относиться как к живой. Петя и Алтынай отличные примеры того, как с ними верно обращаться — они не просто хорошо относились к этому по своему живому явлению, они смогли со временем ассимилировать его в себе, сделать частью себя, симбиотом. И теперь я не имел над их Молниями власти — они принадлежат им. А вот Федора я мог прикончить одним волевым импульсом — просто отдав приказ Молниям. Его бы испепелило в единый миг, и никто потом не сумел бы найти ни единой улики, указывающей на меня…