* * *
Дорогие бояре и боярыни! Последние полтора месяца темп выкладки весьма значительно просел, как вы все справедливо мне напоминали. О причинах до того я до того молчал, так как не было полной уверенности, когда и как всё закончится, но теперь молчать причин нет.
Дело в том, что я взялся писать ещё один, параллельный цикл в соавторстве с Максом Гато. Было много работы, некоторые творческие и технические моменты, но теперь всё сделано, книга написана и в ней имеется более чем солидный запас глав, так что ответственно заявляю — дальше Боярство вернется к прежнему темпу выкладки, по пять глав в неделю.
Касательно нового цикла — уверен, эта история зайдет вам, дорогие друзья, так как все лучшие практики Боярства там будут присутствовать в полном объеме — но уже без ошибок, кои я кое-где допускал в силу своей неопытности. Прошу любить и жаловать — Клинков. Последний Хаосит:https://author.today/reader/403739/3746694
Надеюсь, вы оцените новую историю и нового героя. С уважением, Ваш автор!
Глава 6
Внизу проплывали леса и болота Эстонии. Время от времени появлялись крохотные огоньки, показывающие очередное поселение или городок, остающийся внизу. Из окна иллюминатора в моей каюте, весьма комфортабельном и роскошном, надо сказать, помещении, открывался воистину шикарный обзор.
Прочнейшее толстое стекло с односторонней проницаемостью, снаружи ничем не отличающееся от внешних броневых плит линкора, занимало добрую половину стены. Прежние хозяева судна знали толк в роскоши и свой комфорт весьма ценили, и надо признать — каким бы уродом ни был убитый мной Дорохов, но предназначенную Главе Рода каюта он обставил с чувством, толком и расстановкой.
Никакой излишней, кричащей роскоши вроде чрезмерного обилия драгоценных металлов и прочего, нет… Однако пол из белого мрамора, строгая мебель из ценных пород Разломной древесины, личный бар и широкая, массивная кровать, явно не предназначенная для того, чтобы владетельный аристократ коротал ночи в одиночку, впечатляли.
Сидя у огромного окна-иллюминатора, чьё стекло своей стоимостью достигало собственного веса в золоте, ибо было зачаровано так, что прочностью не то, что не уступало броневым пластинам судна, но пожалуй что и превосходило их, я развалился в кресле и понемногу отхлебывал красное сухое вино (французское, если верить этикетке, выдержкой в два с половиной столетия и предназначенное лишь для чародеев) прямо из бутылки и морщился.
Нет, само вино было превосходно, и второй глоток я сделал с маленькой благодарностью запасливости прежнего хозяина линкора, что ныне носил гордое имя «Николай Шуйский». Вот только поганая рана, вдоль которой то и дело пробегали тоненькие разряды Зеленой Молнии, периодически стреляла жгучими волнами боли.