— По-моему, вы были слишком грубы с Мухиным, господин, — со смешком ответила она. — Хотя, вынуждена признать, он действительно переоценил себя, попытавшись исподволь внушить вам идею конфликта с боярами и клевретами Второго Императора.

Сев на угол стола и опершись двумя руками на столешницу, она выпятила немалых размеров грудь и вызывающе закинула ногу на ногу.

— Император, моя дорогая, у нас лишь один, — сурово напомнил ей генерал. — И не советую об этом забывать. Его Величество обычно долго терпит… Но зато потом очень больно бьёт. И все дураки, что позволяют себе сомневаться в его разуме, власти и могуществе, ещё получат своё, попомни мои слова.

— Как скажете, мой господин, — усмехнулась она. — Я не настолько знакома с Его Величеством, чтобы иметь по этому вопросу свое мнение… Но возвращаясь к нашим баранам, вернее одному конкретному барану — не слишком ли вы сурово обошлись с Мухиным? Если тот всерьез затаит обиду, это может создать нам в дальнейшем определенные сложности. Вон как у бедолаги веко дергалось и как краснел…

— Он канцелярист, Лида, а не петроградская выпускница института благородных девиц, — фыркнул чародей. — Все реакции, что он тут демонстрировал, были направлены лишь на одно — показать мне, что его задели мои слова, не больше, ни меньше. Плевать он хотел, что я о нём думаю и как отзываюсь, ему главное, чтобы я не мешал его делам и не слишком лез в его епархию. Больше того — уверен, эта канцелярская крыса искренне рада всему произошедшему.

— Почем? На мазохиста он, вроде, не слишком похож, — удивилась чародейка.

— Я выставил себя самоуверенным, самовлюбленным и недалеким кретином, искренне считающим себя умнее прочих, — фыркнул Романов. — И это отлично легло на создаваемый мной годами образ недалеко солдафона, обожающего баб, выпивку и добрую драку. Он считает меня пустоголовым идиотом, которым будет несложно манипулировать… Хотя нет, вряд-ли он на сто процентов уверен в этом — но теперь он к этому мнению склоняется куда больше, чем раньше. Он умный, хитрый и въедливый сукин сын, этот наш Мухин, так что одного такого спектакля, чтобы его провести, будет недостаточно, однако мы на правильном пути. Ещё пара-тройка демонстративных выходок и самодурств — и он расслабиться достаточно…

— Так и будет, мой господин, — проворковала женщина. — А пока… Думаю, вам и самому стоит расслабиться и сбросить напряжение.

— Сложно спорить с голой женщиной, — усмехнулся генерал, глядя, как плечики платья его любовницы сползли вниз, обнажая красивую грудь. — Умеешь ты убеждать, чертовка…