Но при всем при этом у Аристарха был один глобальный, практически фатальный недостаток. Даже два, если подумать… Первый заключался в его излишнем благородстве и совестливости, частенько вынуждавших его поступать не так, как выгодно, а по совести. Хорошее качество для обывателя или рядового аристократа, но очень вредное для человека, облеченного властью. Особенно столь большой, как у Главы одного из сильнейших Великих Родов.

Второе — его буйная натура, толкающего его в самую гущу сражений, заставляющая его выискивать самых могущественных и опасных противников, рисковать везде лично, рваться в схватку на острие атаки и биться на пределе возможностей.

Большинство тех, кто следовал за Аристархом, восхищались этой его чертой, каждый раз зримо демонстрирующей его силу и мастерство как воина, но Петр этих восторгов не разделял. И в отличии от большинства видел — противники становятся всё могущественнее, победы над ними даются всё тяжелее, а Глава Рода становится всё самоувереннее с каждой победой…

И поэтому ему не нравилась информация, которую он сейчас нес на доклад Аристарху. Ибо понимал, что тот с вероятностью в девяносто процентов предпочтет действовать, как и всегда — грубо и прямолинейно, полагаясь на одну лишь силу.

Однако и утаить от своего Главы полученную информацию он не мог. Это было бы уже в опасной близости от предательства… Прошлый он пошел бы на подобное не колеблясь, но, видимо, постоянное общение с Аристархом сказалось на нем не лучшим образом.

Петр не знал никого, кто, обладая абсолютной властью над сильным магом, который к тому же знает столь многое о секретах Рода, поступил бы так же, как его господин и друг. Взять и освободить его от клятв⁈ Да ни за что! Даже если забыть о том, сколько всего он знает — это, в конце концов, можно ограничить новыми клятвами — то остается ещё кое-что. То, сколько сил, ресурсов и времени было вложено в его развитие! И рисковать, даруя возможность столь дорого обошедшемуся инструменту в любой момент уйти⁈ Да ни в жизнь!

А Аристарх считал иначе. И даровал ему свободу, не став накладывать никаких особых ограничений. Ввёл в Род, дал место главного Старейшины, давал невиданную им в прежней жизни свободу… И потому Петр, готовый пачкаться в крови и грязи, лишь бы польза делу была, просто физически не мог заставить себя не то, что предать — хотя бы просто что-то утаить или как-то иначе обмануть своего друга и Главу. Кого угодно иного — но не его.

Несколько минут спустя чародей послал телепатическое послание Главе. Поинтересовался, где тот сейчас находится и удобно ли ему будет сейчас выслушать доклад — или лучше послать телепатией и не отвлекать?